Мой любимый солдат

– Ой, Танечка, погубят они нас, ой погубят!

– Сейчас я обработаю царапины спиртом и всё будет хорошо.

Таня успокаивала Мирягина, как могла. Она конечно же понимала всю горечь пожилого солдата, ведь он как никто другой знал, что воевать – дело нелёгкое. На некоторое время выстрелы пулемётчиков прекратились, и Таня вздохнула с облегчением, подумавши, что всё закончилось, однако затишье было недолгим, и уже через какие-то пять минут раздался выстрел автомата, а вместе с ним громкий вопль Шуры.

– Таня, Таня, сюда!

Бросив несчастного Николая Ивановича, Таня подскочила с коленок и побежала к Шуре, которая в паре метров от неё перевязывала Стёпку.

– Он бездыханный, Таня.

В глазах Шуры читался ужас. Руки её дрожали, а взгляд был устремлён на лежащего рядом парня, в которого явно стреляли.

– Что с ним случилось?

– Он был ранен, и я пыталась ему помочь, но пуля по-видимому была слишком глубокой.

Чувства переполняли обеих девочек. На глазах виднелись, наворачивающиеся слёзы. Шмыгая носом, Таня и Шура подняли Стёпку с земли и потащили в сторону высоких кустов.

– Кладём его здесь. И пусть никто его не тревожит.

Смотря куда-то вдаль, с дрожью в голосе, проговорила Таня.

– Хорошо! Только не говори пока Мирягину, ведь Стёпка был для него, как сын.

Одновременно девочки перевели свой взгляд на Николая Ивановича, который прикрыв глаза, стонал неподалёку от них.

– Прощай, Стёпка. Мы будем помнить тебя всегда.

Подложив под его голову фуражку, Шура и Таня принялись закрывать тело сухими ветками.

Закончив прощание с товарищем по службе и вытерев свои женские слёзы, девочки стали выходить из леса, прихватив с собой Мирягина, временно, потерявшего рассудок. Долгое время шли они через тернистые ветви, таща на себе слегка полноватого, пожилого мужчину. Идя по узкой тропинке, в тени высоких деревьев, раздался хриплый стон, который они услышали.

– Остановись, Шур! Кто это там, в кустах?

– Не знаю. Я возвращаться назад не собираюсь и тебе не советую.

– А вдруг кто из наших? Помочь ведь надо.

– Всем помочь ты всё равно не сможешь. Тащи давай.

– Нет, я так не могу! Иди вперёд, а я догоню тебя.

– Как знаешь!

Пошептавшись немного и разойдясь во мнениях, девочки пошли в разные стороны. Замученная Шура в испачканном халате, продолжала нести на себе командира, а Таня осторожными шагами вернулась вглубь леса и стала идти на стон. С каждым шагом ей самой становилось всё страшнее и страшнее, однако назад дороги не было.