Собор у моря

– Вот как наливают вино! – крикнул сеньор де Наварклес, пока Бернат, стоя сбоку от него, сжимал от злости кулаки и скрипел зубами.

Льоренс де Бельера и его спутники продолжали пить и требовали присутствия Франсески, чтобы повторить еще и еще раз ту же сцену. Солдаты смеялись вместе со своим сеньором и его друзьями каждый раз, когда девушка вынуждена была наклоняться над столом, чтобы налить вина. Франсеска изо всех сил старалась сдержать слезы, а Бернат заметил, как из его ладоней, израненных его собственными ногтями, стала сочиться кровь.

– Эстаньол! – крикнул Льоренс де Бельера, поднимаясь и все еще держа Франсеску за тонкое запястье. – Согласно праву, которым обладает сеньор, я решил переспать с твоей женой в первую брачную ночь.

Спутники сеньора де Бельеры громко зааплодировали в ответ на эти слова.

Бернат бросился к столу, но, прежде чем он успел добежать, охрана сеньора, которая уже казалась пьяной, вскочила и схватилась за мечи.

Бернат резко остановился. Льоренс де Бельера ухмыльнулся, а потом и расхохотался.

Девушка пронзительно смотрела на Берната, взглядом умоляя о помощи.

Бернат сделал еще один шаг вперед, но меч одного из друзей сеньора уперся ему в живот. Беспомощный, он снова остановился. Франсеска не переставала смотреть на него, пока ее тащили к внешней лестнице дома.

Когда хозяин этих земель схватил ее за талию и закинул к себе на плечо, девушка закричала.

Друзья сеньора Наварклеса вновь сели за стол, продолжая пить и смеяться, в то время как солдаты стали на страже у подножия лестницы, чтобы не подпускать к ней Берната.

Стоя внизу у лестницы, Бернат не слышал ни хохота друзей сеньора де Бельера, ни всхлипываний женщин.

Он не присоединился к притихшим гостям и даже не обращал внимания на шутки солдат, которые обменивались выразительными жестами, тыча в сторону дома: он слышал только крики боли, доносившиеся из окна третьего этажа…

Небо по-прежнему сверкало голубизной.

Через некоторое время, Бернату показавшееся вечностью, на лестнице появился Льоренс де Бельера.

Весь потный, он на ходу застегивал на себе охотничью куртку.

– Эстаньол! – крикнул он своим громовым голосом, направляясь к столу. – Теперь твоя очередь.