Собор у моря

Еще один помост, потом еще один; камень в шесть тонн поднимался к тому месту, где должны сойтись нервюры арок, – к небу.

Пот лился с людей ручьями, их мышцы напряглись до предела. Время от времени кто-нибудь падал, и тогда главный в ряду подбегал, чтобы вытащить его из-под ног стоящих перед ним. Подошли несколько крепких горожан, готовых заменить тех, кто выбился из сил.

Беренгер, стоявший наверху, отдавал приказы, которые повторял один из его помощников, находившийся помостом ниже. Когда ключевой камень дошел до последнего помоста, на крепко сжатых губах людей появились улыбки.

Это был самый трудный момент.

Беренгер де Монтагут точно рассчитал место, где должен был оказаться ключевой камень, чтобы нервюры арок идеально сошлись в нем. Целыми днями он манипулировал веревками и кольями между десятью колоннами, свешивал с помоста отвес, натягивал бесконечные веревки от кольев внизу до помостов вверху. По нескольку часов в день он работал с чертежами, стирал и снова чертил многочисленные схемы.

В конце концов, после тысяч расчетов и огромного количества чертежей, он определил точное место на последнем помосте.

Именно там должен был встать ключевой камень, ни пядью выше или ниже. Беренгер де Монтагут не позволил оставить камень на помосте ни на одну лишнюю минуту, он продолжал отдавать указания:

– Еще немного, Святая Мария! Нет, Святая Клара, тяните, теперь подождите.

В какой-то момент канаты перестали натягиваться. В наступившей тишине вконец обессиленные люди посмотрели ввысь, на верхний помост, где Беренгер де Монтагут присел на корточки, чтобы убедиться, все ли в порядке с ключевым камнем. Развернув камень, достигавший двух метров в диаметре, он выпрямился и помахал всем, кто стоял внизу.

Арнау и Жоанету, которые сидели, прислонившись к стене церкви, показалось, что они почувствовали спиной, как заколебался воздух от выдоха, вырвавшегося из глоток множества людей, несколько часов тянувших канаты. Многие, устав от непомерной нагрузки, попадали на землю. Другие обнимались и прыгали от радости. Сотни зрителей, следившие за процессом, кричали и хлопали в ладоши, а у Арнау от радостного возбуждения к горлу подступил комок.