Страховочный вариант

Что должен сделать сотрудник милиции, прибывший на место происшествия? Оказать первую помощь потерпевшему. Поэтому я быстро раскрыл свою папку, извлёк из неё чистый лист, сунул парню авторучку и произнёс:

– Подписывай! Я потом запишу всё, что нужно. Давай, быстро!

Парень на секунду смолк, взглянул на меня водянистыми глазами, в которых застыло удивление, взял окровавленными пальцами ручку и вывел внизу листа свою подпись, после чего снова захрипел. Я спрятал лист в папку, положил её на снег и позвал водителя, который в это время беседовал с вызвавшими милицию гражданами.

– Вася, помоги, давай его в подъезд, там тепло.

Мы осторожно подняли его, хотя, конечно, с таким ранением делать этого нельзя, и перенесли в подъезд.

Подъехала «скорая». Выбежала врач в полушубке и с чемоданчиком в руке. Я раскрыл перед ней дверь, сам оставшись на улице. Выжимать что-либо из потерпевшего было бесполезно. Он уже был без сознания. Гуманная природа облегчила его страдания, выключив все рефлексы, кроме поддерживающих жизнь.

Я подошел к уазику, подозвал мужичка и расспросил его, как всё получилось.

Ничего хорошего он мне не рассказал. Минут пятнадцать назад он возвращался домой от метро. Проходя мимо дома, он услышал стон и увидел мужчину, который только и смог, что сказать: «Застрелили, гады!» – и, кажется, что-то ещё насчёт того, что «абзац пришёл». После этого гражданин вызвал из телефона-автомата милицию и «скорую». Вот, собственно, и всё. Не густо. Я записал данные мужика и попросил подождать, пока напишу протокол.

Из подъезда санитар и водитель вынесли на носилках парня и стали загружать в машину. Я подошёл к врачу и вопросительно посмотрел на неё.

– Час, не больше, – как бы прочитав мои мысли, произнесла она.

– Куда его?

– В Институт скорой помощи.

– Телефонограмму отправьте.

Я записал номер «скорой», зашёл в подъезд и позвонил в одну из квартир. На логичный вопрос «Кто там?» я ответил:

«Советская милиция», – и попросил разрешения воспользоваться телефоном.

Войдя в квартиру, я набрал номер на указанном мне телефонном аппарате и, услышав ответ, сухо произнёс:

– Это Ларин. Огнестрельное ранение в живот, данных потерпевшего пока нет, увезен на «скорой», ещё жив. Если что, я по телефону… – Посмотрев на табличку, я продиктовал номер. – Всё, отбой,

Я положил трубку и, повернувшись к живущей в квартире женщине, спросил, не слышала ли она ненароком выстрела минут двадцать назад.