Страховочный вариант

Тебе-то что, есть у меня долги или нет, сиди в своем протапливаемом курятнике и не высовывайся».

– Слышал, Ларин? Чтобы к пятнице ни одной бумаги за тобой не было. Понял? Сам проверю.

– Понял, понял.

– Ничего ты не понял. Я это от тебя каждый день слышу. И потом, почему тебя постоянно на рабочем месте нет, почему тебя всё время искать надо? Куда ты ныряешь? И заморочки с тобой вечные. Только и слышу – Ларин, Ларин. Значит так, если до пятницы не отчитаешься – можешь искать новую работу. Ты меня со своими выкидонами достал.

– Александр Иванович, – обратился затем Мухомор к Антипову, – звонили из РУВД, просят до Нового года одного человека в квартирную группу. После сходки отправляйся, поработаешь там.

– Хорошо, Георгий Павлович.

«Вот так, – вздохнул про себя я. – Шурика в РУВД бездельничать, водку жрать в квартирной группе, а другие его материалы рассматривать должны и убийства раскрывать».

После сходки я направился прямиком в дежурку, получил телефонограмму, вернулся в кабинет и задумался.

Банщика, конечно, грохнули не из-за разбросанных презервативов и совсем не за то, что он имел задолженность по кварплате. Выстрелить в человека картечью в упор можно только за большую обиду. Не думаю, что кто-то просто испытывал боевые качества ружьишка, используя Комарова в качестве мишени. То, что он оказался в столь поздний час перед подъездом, да ещё и в домашних тапочках, тоже давало пищу для размышлений. Спустился он явно с дружескими намерениями, надеясь на ответное чувство. Но что-то там не вышло, поэтому Миша назад не поднялся, а оппонент укатил в серебристом «Опеле».

В какой же бане он имел честь служить в почётной должности сторожа? Эта задача не вызвала у меня особых проблем. Я достал телефонный справочник, свой блокнотик и. путем сличения, вычислил совпадающий телефон. Банька была на Литовском проспекте, недалеко от дома Вики. Отличный повод навестить любимую. Кстати, раз уж мне отписали этот материал, я имею полное право полечить свое боль-нос горло, посетив парную в рабочее время.

Я открыл один из ящиков стола, достал оттуда дежурное полотенце, мочалку и мыло, упаковал всё это в «дипломат», отметился у Мухомора, сказав, что еду работать по убийству, и вышел на улицу.