Павел Тычина

Специалистам удалось выяснить, что в один из английских банков очень давно поступил вклад из России на сумму 10 000 голландских дукатов, но банк по оговоренным условиям хранения проценты не насчитывал. Для рассмотрения этого дела пришлось отправить в Лондон специальную делегацию, которая столкнулась там с полным непониманием со стороны преемников банка, которым некогда владела Ост-Индская компания. Служащие, ссылаясь на тайну вкладов, не допустили российских наследников Полуботка к архивам и банковским документам.

Посланцам пришлось вернуться ни с чем.

На съезде профессор А. Рубец, в частности, составил список законных наследников Полуботка. Именно этот документ и имел в виду П. Тычина, когда писал: «…в так называемых „Полуботковских миллионах“ стояла и наша фамилия».

Теперь – самое интересное. Когда в Украине окончательно победили большевики, новая власть заинтересовалась как «золотым запасом» гетмана, так и списком профессора А. Рубца. Известно, что в 1922 году посол УССР в Вене Юрий Коцюбинский вел переговоры с полковником Робертом Митчеллом, представителем «Ваnк оf England», куда якобы попали украинские сокровища после ликвидации Ост-Индской компании.

Англичанин заявил, что для возврата вклада существуют определенные препятствия, ведь советское правительство Украины не признано Лондоном. Кроме того, если ту астрономическую сумму, которая накопилась за 200 лет, вдруг исключить из финансового оборота, то вся британская экономика полетит кувырком. Полковник дал понять, что речь может идти разве что о торгово-экономическом соглашении на межгосударственном уровне.

После образования СССР (декабрь 1922 года) все посольства Украины были закрыты. Продолжились ли переговоры с представителем английского банка – неизвестно. Но в любом случае Ю. Коцюбинский не действовал лишь по своему личному усмотрению – он имел соответствующие директивы из Харькова, тогдашней украинской столицы. По некоторым свидетельствам, ход переговоров рассматривался на тайном совещании президиума ВУЦИК под председательством «всеукраинского старосты» Григория Петровского.

В дальнейшем первую скрипку в этой истории начала играть Москва, а точнее – наркомат внутренней и внешней торговли СССР, который с 1926 года возглавил кремлевский долгожитель Анастас Микоян. Он в начале 1930-х был уполномочен проводить сверхсекретные сделки с иностранными финансовыми учреждениями стоимостью в десятки миллионов долларов (наподобие продажи за границу части коллекций Эрмитажа).