Гражданин Империи Иван Солоневич

Так же, как раньше решительно во всем был виноват «царский режим». Любят русские люди «кивать на Петра».

– Я не понимаю, – вмешиваюсь я, – сами вы рабочие и крестьяне. Правительство у вас рабочее и крестьянское – ваше правительство. Так кто же вам виноват?

– Сами виноваты. Оно, конечно, товарищ, правильно – сами виноваты. Только, знаете, народ-то темный, бедный. Насыпали кучу золота, да и показали ему – на вот, бери. Ну, он и обалдел.

«При старом режиме хуже не было». «Хоть бы уж немец пришел». «Да, брат, и при немце несладко»…

Сижу и думаю: вот где она, подлинная «контрреволюция».

Не Гучков и не Родзянко, а вот этот рязанский мужичок, который едет, не зная куда, потому в Рязанской губернии «с голоду пухнут». В этой «привилегирован-ной» жене красногвардейца, которая с неделю за билетами стояла, да потом трое суток с вокзала на вокзал ездила – с пятью ребятишками и со своим буфетом.

И слова у них теперь все не те, что я слышал еще два месяца тому назад – не партийной отливки.

Разговор на верхних полках.

– Да, что ж, воевать-то снова придется. Опять, слышь, мобилизацию объявляют.

– Придется… Да только уж довольно дураками быть, пора и поумнеть.

Станция. Входит какой-то железнодорожный рабочий. Сразу смолкают… Засыпаю.

Проснулся – слышу голос нового соседа.

– Так вот на митинге и обсуждали: уволить этих офицеров, или нет. Выступил этот Васильев. Говорит – что пущай работают, тоже людям есть надо. А председатель-то, паскудненький такой, пьяница, ему и говорит: «Вижу я, Васильев, что вы против рабочего класса и за буржуев, и потому считаю вас с сегодняшнего дня уволенным».

Так и уволили.

– …А вечером прямо не выходи. Ходит эта красная гвардия; стой, говорит, оружие имеешь? Сейчас обыск. Ну, ежели часы или кошелек – пропали. Каждое утро трупы подбирают… И потом у нас в Бологом – как выберут меньшевика в Совет – так через неделю, – смотришь, он уже большевик. Власть, значит.

Господи, и здесь контрреволюция. Ложусь и засыпаю под контрреволюционный стук колес»[199 - Ив.

<Соло> невич. Путешествие из Петрограда в Москву: (Эвакуационные настроения) // Вечерние Огни. – 1918. – 6 апреля (24 марта); №14.].

Другой репортаж, заслуживающий нашего внимания, это отчет о первом Первомае в Москве 1918 гола. Текст опубликован без подписи, но никаких сомнений в авторстве Солоневича лично у меня нет.

Текст назван довольно смело: «Неудавшийся праздник». Да и текст – под стать.

«Холодная и очень ясная солнечная погода.