До седьмого колена

Первые известные нам новгородские писцовые книги (они представляли собой что-то среднее между переписью населения и налоговой ведомостью) датируются 1500 годом. Парушино там не упоминается. А вот Даймище уже есть. Тогда деревня называлась Дамища, а к своему нынешнему наименованию пришла извилистым путем.

От Парушина до Даймища, кстати, всего-то верст десять, а какая разная судьба.

Эти земли в XVI веке лежали на границе между Спасским Орлинским и Никольским Грязневским погостами Копорского уезда Водской пятины Новгородской земли.

Даймище точно относилось к Никольско-Грязневскому. Возле речки Грязны была Никольская церковь, отсюда и название. По преданию, церковь эта ушла под землю, когда в XVII веке пришли шведы. Вот такой вариант града Китежа. Позже практически на этом же месте возникло село Рождествено, названное так по церкви Рождества Пресвятой Богородицы.

В 1617 году – это территория Ингерманландии, даже писцовые книги в Швеции сохранились. К середине XVII века даймищенские крестьяне разбежались, от всей деревни остались два двора – один русский и один финский.

На шведских картах в 1676 году деревня обозначена как Damosoi, а в 1704 году уже как Domista.

После освобождения от шведов, в числе других деревень Куровицкой мызы, Дамища была пожалована Царем Петром Первым Наследнику Цесаревичу Алексею Петровичу. Далее деревней владели сначала царица Прасковья Федоровна (вдова Ивана V, если кто забыл – это родной брат Петра Великого и сначала они царствовали вместе), потом ее дочери Прасковья и Екатерина, следовательно, Даймище числилось по Дворцовому ведомству, а предки мои были дворцовыми крестьянами.

Оброк платили так же, как и крепостные, но статус, мне кажется, повыше будет.

На карте Санкт-Петербургской губернии 1770 года деревня называется Домища.

По восшествии на Престол в 1796 году Император Павел Первый пожаловал десять деревень, в числе которых и Даймище, П. Ф. Малютину (1773—1820), тогда полковнику, а впоследствии генерал-майору. Так из дворцовых Воронины – мужики, бабы, а также дети их – превратились в господских, то есть в обычных крепостных крестьян.

ГЛАВА ВТОРАЯ, БАРСКО-КРЕПОСТНИЧЕСКАЯ

Мой прапрапрадед Ефим Ефимович Воронин родился в Даймище 18 декабря 1799 года. Да-да, в один год с Александром Сергеевичем Пушкиным. Восприемниками при крещении, то есть крестными, были «той же деревни крестьянина Марка Дометиева (значит Дементьевича) сын Лаврентий и крестьянина Исака Сергеев (ич) а жена Анна Кондратьев (н) а».