Русская угроза (сборник)

И нашел! Маленький диванчик, служивший реквизитом для какого-то спектакля, словно специально ждал меня в темной нише! Но едва я присел на него, раздался суровый глас:

– Молодой человек!

Это был сам Михайлов. Не в свитере, как накануне, а в костюме-тройке, галстуке и начищенных, словно штабной самовар, ботинках. Я тут же вскочил и по армейской привычке выполнил команду «смирно!».

– Добрый день… Вы, кажется, новый монтировщик?

Скажу честно, не привык, когда ко мне обращаются на «вы». Есть в этом что-то несуразное.

– Так точно!

– Из армии недавно?

– Так точно!

– Пойдемте.

Забыв про усталость, я зашагал за режиссером. День начинается отлично! Меня заметили! Меня запомнили! Это судьба! Осталось показать себя с лучшей стороны!

Мы проследовали по извилинам коридоров, пока не оказались перед широкой дверью режиссерского кабинета. Михайлов, как человек интеллигентный, пропустил меня вперед и только затем прошел сам. Да, театр – не завод. Люди служат культурные.

Кабинет был невелик, раза в два меньше, чем отдел кадров.

Но меня это не волновало. Волновало, каким образом перевести разговор в нужное русло.

– Как вас звать? – тоном делового человека поинтересовался Михайлов.

– Максим. Максим Светлов… Поступал в театральный, но не…

– Максим, – перебил меня режиссер, – надо отодвинуть шкаф, под него залетела важная бумага. Будьте добры. Справитесь или еще кого-нибудь пригласить?

– Да не вопрос… Сейчас.

Вопрос-то не вопрос, а шкаф весил килограммов двести. Вместе с книгами и всяким хламом.

Тут и слон бы надорвался. Но нельзя пасовать перед трудностями, особенно на глазах того, от кого, возможно, зависит твоя судьба.

С пятой попытки я сдвинул эту громаду на два сантиметра. Режиссер не помогал и даже вообще не смотрел в мою сторону, внимательно изучая какие-то документы за своим столом. Я опустился на колени и заглянул под шкаф – может, получится достать бумагу линейкой или чем-нибудь тонким. Но понял, что это невозможно, она, как назло, залетела к самой стенке.

Придется потеть. И при этом не опрокинуть мебель. Хорошо бы ломик какой-нибудь. Бутафорская шпага, украшавшая кабинет, вряд ли подойдет.

– Я сейчас…

У монтировщиков есть ломики. Я никого не буду звать на помощь – зачем мне конкуренты.

Сбегал в мастерскую, где мои коллеги оставляли инструмент, и через две минуты вернулся вооруженным. Театр большой – заблудиться, как два пальца об… но я запомнил дорогу… Ой, про «два пальца» я чисто на автомате, извините.