Питерский битник / Поваренная книга битника

Мы не виноваты, что мы не такие старые, и не во все дырки пролезли: каждому батону – своя хлеборезка!

Это, наверное, как Любовь от секса отличать: вот постареешь, и какой-нибудь созревающий ребенок спросит:

– А е?ля?

А ты, умудренный опытом, ему:

– Да ну, б?я!

* * *

Цвета скисшего вельвета,

Что был в детстве синим-синим,

В Ленинград приходит лето

Сделать Ленинград красивым.

Гром, как выстрел пистолета,

Цвет неона – бело-красен:

В Ленинград приходит лето,

Будет Ленинград прекрасен!

* * *

Сижу в кафе за буквой «Ф»,

Простой чувак в чужом шарфе.

Налево, там где буква «Е» —

Бутылки с пивом, ровно две.

Направо, там где буква «А» —

Двойной и рыбья голова.

А дальше, там где буква «К»,

Свободно место, но пока…

Вот так сидит, простой чувак

В кафе за надписью «ЕФАК»…

* * *

Тут не Сайгон в городе, и не мы в нем, а он в нас! Ты же знаешь, я по всему Союзу перелазил, да и перепил, соответственно, в такой экзотике, что у Федора Конюхова мустанги в его бороде обзавидовались бы не на шутку!

Не о здоровье суть, а о нас, грешных!

Кто, кроме нас самих, себя вспомнит без прикрас! Менты? Досьеклепальщики ФСБшные? Мне вот похер: на меня уже в восьмидесятые там Талмуд толщиной с отрывной календарь валялся, мне что это в чем-то помешало?

Сайгон, помимо его расположения, был еще и точкой антиинфернального соединения сознания людей, знающих слово «Свобода» не понаслышке, а спавших с нею, обнимающих и любящих ее, и поутру заваривающих ей чашку кофе.

Мир, конечно, тесен, хотя, мне кажется, что лишь прослойка тонка: были же и «Кошка», и «Десерт» и прочая. И что?

Человеку до?лжно с годами становиться ответственным не только за себя, иметь обязательства перед семьей, собой, начальством, и прочими геморроями, но здесь был островок ТАКИХ ЖЕ, не сгоняемых сюда никем, а просто желающих хоть на пару десятиминуток, свободно подышать!

* * *

«Росанна», «Пьяный садик», «Кошка» и «Десерт», «Краны», «Эбби Роуд» и «Крыса»…

Да было уже место, на пересечении Гагаринской и Гангутской, равноудаленное от Пестеля и «Мухи», то ли «Росанна», то ли «Расанна», уже не помню.