Незримая битва сверхдержав

Но Блажки нет в Берлине, в городе осталась только его ассистентка фрау Хойзерман.

Ей было 36 лет, стройная, высокая. Она с завязанным платочком головой, по воспоминаниям очевидцев, вошла и, увидев военных, заплакала. У нее были основания опасаться, она уже пострадала от военных.

Хойзерман подтверждает, что постоянно ассистировала Блажке, когда тот принимал высокопоставленных пациентов, и с уверенностью опознает зубы и протезы, если ей их предъявят. Уже к вечеру того же дня процедура опознания завершена.

Это трупы Гитлера и Евы Браун. У Хойзерман в этом нет никаких сомнений. Она находит массу деталей, по которым специалист отличает зубы одного человека от зубов другого. Затем Хойзерман вместе с контрразведчиками направляется к зубному технику Фрицу Эхману. Он делал протезы для Гитлера.

Техник подтвердил, увидев снимок челюсти, что это труп Гитлера. И дал еще показания о том, что приготовил для него зуб каким-то особым крючком, такого он не делал никогда, ни до, ни после.

Но контрразведчикам нужно документальное подтверждение.

Хойзерман вспоминает, что в здании рейхсканцелярии у профессора Блажки был маленький кабинет. И там должны оставаться стоматологические карты Гитлера. Нужные документы оказались на месте.

Бункер Гитлева в Берлине

После подтверждения показаний Хойзерман проблема идентификации, с точки зрения экспертов, была решена. Правда, кто-то считает, что она была участницей игры немецких спецслужб по дезинформации союзников.

Другие уверяют, что наоборот: помогла советским органам выстроить необходимую версию самоубийства Гитлера.

Техник подтвердил, увидев снимок челюсти, что это труп Гитлера. И дал еще показания о том, что приготовил для него зуб каким-то особым крючком, такого он не делал никогда, ни до, ни после. Но контрразведчикам нужно документальное подтверждение.

Так или иначе, именно на ее показаниях основывались выводы всех комиссий, расследовавших события апреля – мая 1945 года.

Хойзерман провела в советских тюрьмах почти десять лет. Но ей повезло, она выжила и вернулась в Германию, где и отказалась от своих показаний, заявив, что не уверена в том, будто опознанные ею зубы и челюсти принадлежали Гитлеру.

Контрразведчиков предупредили, что вот-вот последует важное решение по итогам расследования. В Москву вызван полковник Горбушин, начальник отдела СМЕРШ третьей ударной армии, для личного доклада Сталину.