Катюша

Даже догадываясь о слежке, продолжал дружить с Михаилом Булгаковым, познакомился с ним еще во время учебы в Артиллерийской академии РККА. Часто бывал у него в гостях. Литературоведы высказывают предположение, что в романе «Белая гвардия» Булгаков вывел Лангемака в образе поручика Леонида Юрьевича Шервинского. Сблизились еще больше, когда писатель оказался в опале; его произведения не печатали, шельмовали в прессе, и он вынужден был, надеясь на лучшие времена, писать в стол, а для близких друзей устраивал по вечерам у себя в квартире негласные читки.

На одной из них Лангемак прослушал его шедевр «Мастер и Маргарита». Догадаться, с кого списал Булгаков образ Воланда, не составило труда. Сказал Булгакову:

– Миша, ты с ума сошел! Зачем скрестил в образе главного персонажа Кобу Джугашвили с царем Николаем, да еще и наделил его сифилисом?

– Дьявол должен быть уязвим. Его оружие материальность, следовательно, в чувствах и эмоциях он уязвим, поэтому старается и не испытывать их…

– Откуда ты знаешь, что у дьявола есть эмоции?

– Должны быть.

Иначе откуда возьмутся страсти.

– Да, управлять страстями и не быть им подверженным невозможно даже для дьявола, – согласился, задумавшись, Лангемак…

К счастью, среди тех, кто был в этот день у Булгакова, доносчиков не оказалось…

Допросы продолжались каждый день и всякий раз сопровождались жестокими истязаниями. Их прекращали лишь тогда, когда заключенный терял сознание. В таком состоянии волокли и бросали в камеру. Просьбы сокамерников вызвать врача вызывали у конвойных лишь саркастические ухмылки.

Ломали не только физически, но и морально. 14 ноября 1937 года следователь подсунул ему на подпись заявление на имя наркома внутренних дел Н. И. Ежова, в котором Лангемак якобы признавал: «До сегодняшнего дня я упорно сопротивлялся в даче показаний… но сейчас решил отказаться от никчемного запирательства и дать следствию правдивые показания о своей контрреволюционной преступной деятельности…». В этой фальшивке Лангемак назвал своих друзей сообщниками.

Доведенный до сумасшествия конструктор, не осознавая, что делает, заявление подписал. Аналогичное «признание» сделал под пытками Клейменов. В ряду других выбитых силой доносов они стали для НКВД поводом для ареста Глушко и Королева…

Долгими, бессонными ночами, когда сознание чуточку прояснялось, Георгий Лангемак перебирал в памяти всю свою жизнь, стараясь понять, где и как оступился, что привело его к таким печальным последствиям.