Полное блюдце секретов

Он же оборонялся, он, в конце концов, защищал свою жизнь. И по-другому не мог ее защитить.

А этот герой соцтруда явно перегибает палку. Восемь лет… Глупости, чушь! Хотя, с другой стороны, что Игорь знал о милиции, о правосудии?

С милицией он сталкивался только несколько раз – по причине своей профессии.

Работая в «такси», волей-неволей контактируешь с ГАИ. Но это так, дорожная милиция с узконаправленной спецификой. А здесь, конечно, другое. Покруче.

Игорь начал вспоминать фильмы про сыщиков. Замелькали лица актеров.

«Чтобы ты вышел отсюда, мы рисковали жизнями…»

Интересно, кто-нибудь сейчас рискует жизнью, чтобы он вышел отсюда? К примеру, Фоменко-Хоменко или та девочка-следователь с длинной косой? Вряд ли. Но они хотя бы должны поговорить с долговязым. Он подтвердит, что начал первым. Девчонка что-то говорила про нож. Холодное оружие. Неужели нельзя просто так таскать нож? Просто так?

«Может, все-таки послушать, что этот уркаган присоветует. Я ведь ничего не теряю.

Советы – они только советы, им можно следовать, а можно их забыть».

– Ты его ножом?

– Да, – прервав размышления, ответил Игорь.

– Нож скинул?

– Выбросил в мусор.

– Сказал им?

– Да.

– Плохо. Нож – это улика и отдельная статья. Но ничего, покумекаем. Давай еще раз, подробненько, с самого начала, гораздо подробнее, чем операм и следователю.

Игорь снова положил под голову подушку.

– Хорошо.

Он рассказал все заново. С момента прощания с Анютой до момента водворения в ИВС.

Павел Николаевич изредка перебивал его, как и девочка-следователь, уточняя некоторые моменты происшествия.

Игорь закончил рассказ риторическим вопросом:

– Видите, разве я виновен? Это же самооборона.

– Выкинь из головки это слово, Игорек. Это не самооборона, это даже не превышение самообороны. Это статья сто восемь, часть один. Или два, если тот, длинный, отбросит копыта. Но думаю, что не отбросит. «Бакланы» живучи. Лучше б, конечно, отбросил.

Тогда ты один останешься.

– А те двое?

– Те двое зарылись по шхерам и сами в ментовку не побегут.

– Но длинный может их назвать.

– Может. Поэтому лучше б он загнулся.

– Да ну, к черту. Пускай живет. Хорошо б он их не знал. Вдруг они только в этот день познакомились!

– Возможно. Но не очень на это рассчитывай. Так, свидетель у них наверняка есть: кто-то вызвал ментовку, значит, видел, что вас было четверо. Теперь слушай и запоминай.

Завтра или, может, сегодня тебя снова будут допрашивать.