Петербургский презент

Сделали что-нибудь? Кто его обнаружил?

– Вон дядька с сачком сидит. Он и выловил, вместо бутылки.

Борисов, подняв воротник плаща и надвинув на глаза кепку, с самым серьезным видом направился к ловцу бутылок.

– С чего он такой злой сегодня? – спросил Кивинов.

– А, – махнул рукой Соловец, – выговор на днях схлопотал. Ты что, не слышал? Подвыпил, зашел в тир пневматический. Там пацаны из «воздушек» палят. Гриша тоже попробовал. Стрелял, стрелял, рублей сто спустил, а никуда не попал. Разозлился, что за винтовки у вас, говорит, никуда не годятся на хер.

– Так а выговор-то за что? Ну пострелял человек, обычное дело.

– Выговор за то, что он и из «Макарова» ни в одну мишень не попал.

– А, тогда правильно. Это же позор, никакой профпри-годности.

Вернулся Дукалис.

– На Долгом озере телефон. На какого-то Штофмана записан.

– Ладно. Толя, оставайся здесь, дождись группу, а мы в отделение. Если что, звони, хотя вряд ли ты тут что-нибудь еще найдешь.

ГЛАВА 2

Волоколамское шоссе сверкало огнями вечерних фонарей. Поток машин создавал иллюзию сверкающей реки. Над Тушино сгустились осенние сумерки. Мелкий дождь заставил редких прохожих раскрыть зонты и ускорить шаг. Этот район Москвы не был престижным, и поэтому гуляющей и приезжей публики, в отличие от центра, наблюдалось немного. Выходящие из метро бегло, не задерживаясь, осматривали кооперативные ларьки, что-то покупали и, подгоняемые дождем, спешили по домам.

Человек в «Жигулях» перестроился в правый ряд, сбавил скорость и свернул во двор старого пятиэтажного дома. Подъехав к кочегарке, он заглушил мотор и погасил фары.

– Готов? – спросил он пассажира, сидевшего сзади.

– Сейчас.

Пассажир положил на колени дипломат, расстегнул, извлек из него детали винтовки и быстрыми, уверенными движениями собрал оружие.

– Все. Открой окно.

Водитель опустил стекло, пассажир положил ствол винтовки на спинку кресла, прицелился, подкрутил окуляр оптического прицела и снова прицелился.

– Нормалек, Как в аптеке. Когда он возвращается?

– В девять. По крайней мере, неделю с графика не сбивался. Жена в семь приходит, он – в девять. Минут через пятнадцать подвалит. Расслабься.

Пассажир откинулся на сидение и закрыл глаза. Водитель прикрыл окно, достал бинокль и, щурясь, начал всматриваться в дом.