Роман с «Алкоголем», или История группы-невидимки

А местный смуглый начальник воркует ему так вкрадчиво, по восточному и с прищуром глаз: «Не спеши, дорогой… Тебе тут нравится?». Отвечал Бояркин откровенно – нравится! Ещё бы: за двадцать пять советских копеечек ты мог получить на тутошнем шумном базаре и пивка и шашлычок, а зелёный пахучий лучок прилагался к натюрморту и вовсе бесплатно и в любом количестве. Местный чиновник мягко и с удовольствием улыбается на такой радующий душу восточного человека ответ и резюмирует: «Ну и всё! Продляй командировку, дорогой!».

Только на Советском Востоке такой хлебосольный вывод мог сделать казахский радушный руководитель.

Бывал в приветливой Алма-Ате и сам Иван Иванович. И так уж крепко «задружился» он тогда с местным почитателем доброго вина, да хорошей закуски, что захмелевший абориген решает непременно и щедро угостить нового русского друга.

Расслабленно походкой заходят они в колоритную лавку, и представитель «солнечного Казахстана» без обиняков обращается к продавцу: «Слушай, дорогой, денег нет у меня сейчас, завтра занесу, днём, слово даю! Нам лепешек, шашлычка, вина, ну всё, что надо, чтобы хорошего друга угостить, понимаешь?».

Но продавец как-то не спешил давать в долг бойкому незнакомцу с честными глазами. Тогда наш «гид и покровитель» вкрадчиво, но твёрдо молвил «новообретённому» кунаку следующее: «Стой здесь, не уходи никуда! Я минут через десять буду!».

По истечении назначенного срока он картинно появляется в лавке снова. В милицейской форме. Мундир капитана славной казахской милиции, разумеется, производит немедленное магическое впечатление, и целая корзина благоухающей снеди с несколькими бутылками местного вина уважительно вручается представителю власти.

Пили и гуляли всю знойную восточную ночь. А наутро щедрый «начальник» действительно где-то раздобыл денег и вернул-таки долг тому торговцу, что был так впечатлён волшебным переодеванием, всё до последнего тенге.

Эх, всё же что-то доброе исчезло в людях… Ведь разве можно сейчас себе представить такую трогательную «картину курдючным салом»? Да никогда! Эта щемящая ностальгия по «дружбе народов» зыбким мифом осталась жить только лишь в прекрасных фильмах Георгия Данелия.

А вот ещё одна чудная фамилия. Прошёл по и без того грустному городу Горькому печальный слух, что некто Андрей Голопяткин умер. Его коллеги-садоводы безотрадно едут на дребезжащем трамвае до станции Варя и… Видят его! Бросаются с изумлёнными расспросами, славя волшебное воскрешение: «Ты ж умер?!!».