Роман с «Алкоголем», или История группы-невидимки

Да-а-а, я ещё успел застать «совдеповский» маразм в самом своём забродившем соку!

А ведь были в свои стародавние времена «дела и делишки», когда меня, гнусно заламывая руки, заставили снять значок тевтонцев из группы «Accept» на первомайской демонстрации, грозя чуть ли не «сроком» за политическую диверсию. Уже через год «диссидентский» «Ровесник» напечатал статью о моей любимой команде, и я с наслаждением ткнул в трусливую личину тогдашнему, окрылённому властью комсомольскому вожаку свирепую физиономию Удо Диркшнайдера в праведном гневе.

Ну вот, опять меня с грохотом понесло по кочкам, и я пристыжено возвращаюсь к основному вопросу, уж «пардоньте», за врождённую мою шизофрению!

Мой милый папка бывает, конечно, гневлив без меры, но я-то знаю, как он тяжело переживает наши нелепые судьбы – мою и младшего братишки Женьки. Родные наши папа и мамулька так хотели, чтобы мы сделали блестящие карьеры, стали богатенькими и заслужили «крутые уважухи» в недалёких обывательских кругах, а вышло… Старший – маргинал, который занимается только сомнительными видами промысла, как то: «игрой на балалайке», сочинительством никчемных песенок и пением их по кабакам, а меньшой запутался в жизни ничуть не меньше, и назвать его миллионером также как-то не поднимается рука.

Зато мы вас так нежно, до боли в сердце любим, дорогие вы наши и замечательные мамка-папка, самые лучшие и самые красивые «предки» на свете!

Три вечных темы для песен

Сколько себя помню, а помню я, правда, крайне не густо, но мне всегда так уж до дрожи в тощих конечностях хотелось собрать свою собственную группу, вроде, скажем, «каких-нибудь» «Rolling Stones», ну или «хоть» «Beatles», всё равно, и петь в ней свои колкие песенки.

Но местечковых групп вокруг было хоть пруд пруди, а уж вокалисты-песенники, те и просто понурыми толпами бродили по городу, «по-мародёрски» посматривая на разваливающиеся периодически коллективы. Так и я неизбежно проходил через ад «подбора кадров».

Вспоминая всех тех, с кем я с опаской общался, неловко «джемовал», пытаясь понять, знает этот «неведомый артист» три аккорда или даже четыре, выслушивал клиническую бредятину и просто пугался безумного вида претендентов, я поражаюсь самому тогдашнему себе! Сколько же нужно было фанатичного желания найти собратьев по «священной борьбе»… Сейчас я вряд ли смог бы пройти через эту бесконечную мясорубку прослушиваний полусумасшедших и «сеансов игры» с калеками-музыкантами.