Преданные империей. Записки лейтенанта

Парк боевой техники стоял неподалеку от расположения казарм, если по прямой, но идти приходилось, делая крюк вдоль невысокого бетонного забора, который, впрочем, легко преодолевался в три приёма.

– Все машины на ходу? – майор Китов – заместитель командира батальона по технике, иначе зампотех, был плотен в плечах, с солидным брюшком и вечно брезгливой мордой с красным носом, до того безобразным, что даже известный актер Жерар Департье мог позавидовать ему. Говорил медленно, используя в предложениях минимум слов, необходимых для понимания его мысли.

– Ещё не проверял…

– Какого, товарищ лейтенант вы не проверяли автомобили? – сквозь его редкие зубы выползла фраза, отразившая весь его умственный потенциал стоящий на фундаменте всего его армейского опыта.

– Принимал пополнение…

– Я сейчас тебе приму пополнение… Быстро завести автомобили и доложить мне через полчаса, что техника готова к маршу.

В тот момент, его кун-фу было круче моего.

– Есть, – хмуро ответил я и оглянулся по сторонам. Парк боевой техники, где мы находились, располагался сразу за стенами части. Боксы, с автомобилями ГАЗ-66 минометной батареи были последними, сразу за ними располагался склад боеприпасов. И если боксы пехоты напоминали новогоднее торжество, своей беготней, криками, и другой имитацией военной деятельности, то наши – поминки.

– Командира батареи вызвали? – спросил я у одного из водителей по фамилии Корнач. Прибалтийца, говорящего фальцетом. Иногда мне казалось, что еще в детстве ему отрезали яйца, предопределяя его будущую профессию оперного певца. В высоком и неуклюжем младшем сержанте чувствовалась и прибалтийская лень и прибалтийская грусть. Да и певца из него не получилось.

– Вызывали. Его нигде нет, – соврал собеседник.

– Да я с ним только что…, – махнув рукой, еще не совсем понимая взаимоотношения внутри коллектива, я откровенно разозлился. Было на что.

Не прошло и двух месяцев, как меня перевели из Талды-Кургана – районного центра. Из одного полка в другой. Тогда было радостно – столица все же, но сейчас по-настоящему жалел об этом.

На самом деле командир батареи пил. И я это видел. В каптерке. С утра.