Бабочки на крутых ступенях

– Мы прогуливались по городу и решили переговорить с Текалотлем о важных делах в доме Чимолли или в одном из храмов на пирамиде Солнца, – сказал Коуолли и пристально посмотрел на Китлалполь.

Ей стало не по себе от его взгляда. Она давно заметила, что у Коуолли порой был ненавидящий, а иногда – сластолюбивый взгляд.

– Отчего же нам не поговорить здесь и сейчас? – спросил Текалотль.

– Разговор этот государственной важности и не предназначен для посторонних ушей, – сказал Азтлан.

– Не думаю, что сегодня, в праздничный день, посвящённый Пернатому Змею, стоит заниматься государственными делами, – заметил Текалотль.

– Как можно называть праздничным день, если не было принесено ни одной человеческой жертвы? – нахмурившись, спросил Азтлан.

– Да. Нам с Азтланом известно, что сегодня в храме Кетцалькоатля снова не была принесена человеческая жертва, – добавил Коуолли.

Китлалполь поняла, что Азтлан и Коуолли уже успели переговорить с людьми, которые раньше, чем они с мужем, спустились с пирамиды Луны.

– В последнее время жрец Кетцалькоатля Олонтетль даже колибри и бабочек стал редко приносить в жертву, – недовольно произнёс Азтлан.

– Но ведь оранжевые бабочки ещё не прилетели, а несколько колибри Олонтетль сегодня, всё-таки, сжёг, – сказала Китлалполь.

– Твоя жена стала слишком много говорить, – сдвинув брови, сквозь зубы процедил Азтлан.

– Моя супруга имеет право говорить, как и все остальные свободные граждане страны ацтеков! – заявил Текалотль.

– Несомненно, она имеет на это право, – сказал Коуолли.

– Вы подслушиваете наши разговоры? – недовольно сказал Текалотль.

– Мы не подслушиваем, а всего лишь прислушиваемся, – признался Коуолли.

– Мы вынуждены это делать, поскольку речь идёт о государственной безопасности. Мы не можем допустить, чтобы чужеземка подрывали устои империи ацтеков, – сказал Азтлан.

– Не забывайся, Азтлан! Ты сейчас назвал чужеземкой мою жену! – повысил голос Текалотль.

– Но ведь так оно и есть, – произнёс Азтлан, искоса взглянув на Китлалполь.

– Китлалполь уже давно живёт в Миштлиалтепетле и душой она теперь вместе с ацтеками, – сказал Текалотль.

– Я бы не стал так уверенно говорить о пристрастиях души твоей супруги, – усмехнулся Азтлан. – Я уверен, она до сих пор тоскует о своей родне.