Бабочки на крутых ступенях

Ведь я наместник правителя, – уверил жену Текалотль.

– С тобой уже едва не случилась беда. Неужели ты полагаешь, что ты так дорог Мотекусоме? Вспомни как выбранный народом Атототзин – бывший правитель Миштлиалтепетля, неожиданно умер в расцвете сил. Его отравили, и, как рассказывают, это сделали по приказу правителя ацтеков из-за того, что он не собирался признавать полные права Мотекусомы на Заоблачный город. И тебя вполне может ожидать печальная участь Атототзина.

– Но ведь Атототзин не был родственником Мотекусомы, – возразил Текалотль.

 – Если Чимолли и решил меня на самом деле отравить, то не думаю, что ему на это дал добро Мотекусома.

– Не будь наивным, Текалотль! – сказала Китлалполь.

– Что нам делать? – спросила перепуганная Оцетлана.

– Надо бежать. Мекатли, подними Текалотля и следуй за мной! – приказала Китлалполь.

Мекатли взял Текалотля на руки и вышел в коридор.

– Оцетлана, идём с нами! – позвала Китлалполь юную рабыню.

В коридоре они встретили старую Коаксок.

– Прощай, Коаксок! – сказала Китлалполь.

– Вы уходите? – грустно спросила старуха и заплакала.

– Почему ты плачешь? – спросила Китлалполь.

– Я чувствую, что больше вас никогда не увижу, – сказала старая рабыня.

– Закончится война, и мы возвратимся, – пообещала Китлалполь.

– Ацтеки никогда не прекратят воевать. Правителям и жрецам требуется держать в страхе свой народ. Для этого им всегда нужны будут всё новые жертвы и новые враги, – грустно проговорила старая рабыня.

– Старуха права, – заметил Мекатли. – Правителям и жрецам нужны жертвы и войны, чтобы сеять среди людей страх. Жрецам выгодно держать в повиновении свой народ и устрашать соседей.

Разбуженные криками толпы, рабы вышли в освещённый факелами коридор и выстроились вдоль стен, молча глядя на Китлалполь, Оцетлану и нового юного слугу, который нёс на руках Текалотля.

Китлалполь сняла со стены горящий факел и, пройдя через несколько комнат, зашла в кладовую, в которой хранилась одежда.

Оцетлана и Мекатли последовали за хозяйкой. Китлалполь велела Оцетлане сдвинуть в сторону одежду, висевшую на вбитых в стену крючках, а сама приоткрыла едва заметную встроенную в стену дверь и стала спускаться в подземелье по глиняным ступеням. Оцетлана последовала за хозяйкой и, обернувшись, поторопила юношу:

– Иди быстрее, Мекатли!

– Ты тоже теперь будешь мне приказывать? – недовольно проворчал Мекатли.