Бабочки на крутых ступенях

– Я не могу понять, – пожав плечами, ответила Китлалполь.

– Хозяйка, толпа на площади ликует, – послышался голос Мекатли, который зашёл в комнату.

– Мекатли, ты входишь без спроса. Как ты смеешь! – с негодованием произнесла Китлалполь.

– Прости, хозяйка, но я хотел сказать, что в Заоблачном городе тебе не следует оставаться, – сказал Мекатли, который уже успел облачиться в тунику и заткнуть за пояс нож.

– Кто это такой? – прохрипел Текалотль, взглянув на Мекатли. – Откуда он взялся?

– Это беглый раб.

Его зовут Мекатли, – пояснила Китлалполь.

– Только беглого раба нам сейчас не хватало! – проворчал Текалотль.

– Ему требуется твоя помощь, Текалотль, – сказала Китлалполь.

– Милая, нам с тобой сейчас самим нужна помощь, – проговорил Текалотль.

– Это верно. Вам нужна помощь едва ли не больше, чем мне. Хотя и мне тоже требуется помощь и защита, – сказал Мекатли.

– Какой разговорчивый раб пробрался в наш дом, – произнёс Текалотль и едва заметно улыбнулся.

– Я вышел на открытую площадку, с которой хорошо видна площадь перед вашим домом.

На ней собралось много людей. Они рады начинающейся войне с Тласкалой, о которой объявил гонец, примчавшийся под утро в Миштлиалтепетль из Теночтитлана. Причём, к своему ужасу, в толпе я заметил Эхекатля, – рассказал Мекатли, причём, упомянув имя своего хозяина, он от страха вытаращил глаза.

– Отчего имя Эхекатля вызывает у тебя ужас? – удивился Текалотль.

– Я его не боюсь! – хвастливо заявил Мекатли.

– Не обманывай меня! Я вижу ужас в твоих глазах, – сказал Текалотль.

– Эхекатль – мой хозяин, торговец собачьим мясом. Вернее, мой бывший хозяин.

– Думаю, Эхекатль собирается вскоре накормить людей не только собачьим мясом, но и человечиной, – сказал Текалотль.

Мекатли посмотрел на своего хозяина дома с удивлением и страхом.

– Не удивляйся. Я имею в виду, именно тебя, Мекатли. Твоим мясом Эхекатль накормит жителей Миштлиалтепетля. Как только он тебя поймает, он разделает тебя и продаст твоё мясо под видом собачатины, – сказал Текалотль.

Мекатли ещё больше вытаращил глаза, но потом сумел найти в себе силы пересилить ужас, который поначалу вызвали у него слова Текалотля, и проговорил:

– Моё мясо не годится для еды. Для этой цели лучше сгодится мясо смелых воинов из числа врагов ацтеков, а я, всего-навсего, простой несчастный раб. Я всю жизнь плохо питался и провонял псиной, потому что теперь разделываю собак.