Лента жизни. Том 3

Со многими известными людьми страны побеседовал я у микрофона. Еще больше было народа не знаменитого, но не менее интересного, не жалеющего сил для процветания Родины. У них учился жить и работать, за что благодарен судьбе.

В 1977 году стал председателем бюро областного литобъединения «Приамурье». Занимался с начинающими литераторами и рос в творческом плане сам. Писал стихи и прозу, выпустил четыре персональные книги. 1991 год был ознаменован вступлением в Союз писателей СССР, а через пять лет меня избрали ответственным секретарем Амурской писательской организации.

Началась полоса сугубо литературной работы, которую совмещал, по мере сил, с добыванием хлеба насущного в новых экономических условиях. Постепенно из лексикона исчезли такие понятия, как гонорар, писательская заработная плата. Художник слова стал сам платить за свою свободу говорить то, что думает о новом этапе жизни. Заманчивое право, но и голодное одновременно! Не надо кланяться властям, но и власти, как неожиданно оказалось, не очень-то сегодня нуждаются в писателях.

В битвах наверху решающее слово оказалось за электронными СМИ. Книга резко утратила влияние на умы различных слоев населения, в иных местах ее и в руки не берут, и не надо заблуждаться на сей счет.

Что делать? Как быть? Куда идти?..

Сижу у компьютера, стучу по клавиатуре. Ворошу обгоревшие вырезки из газет полувековой давности. Оказывается, я немало писал в «Амурскую правду» и «Амурский комсомолец», в другие областные и центральные газеты и журналы.

Многое сгорело в огне пожара, уничтожившего здание писательской организации осенью 2000 года.

Где-то в ноосфере Земли, в диапазоне длинных волн, витают обрывки моих радиорепортажей, интервью и очерков, телепередач. Этого уже не восстановить никогда. Может быть, так и надо было Всевышнему – устранить сиюминутное и сохранить вечное?

В конце концов, хлопочу-то я не о себе. Надеюсь сохранить и вернуть читателю мысли и дела тех людей, с которыми сталкивала меня судьба газетчика, радийщика, телевизионщика и литератора.

Без них не было бы и меня сегодняшнего.

Жаль, конечно, что перенесенная на бумагу речь моих собеседников в «Стезе» практически всё потеряла в интонационном плане. Голосовые фонемы интересны модуляциями. Слово в строке «немотствует» под прессом смысловой нагрузки, сколь порой многоплановым ни было бы оно. Но это неизбежные потери, с ними надо просто смириться.