Место перемен

Как ваша фамилия? – обиделся одуванчик на бездушного следователя, такого же бюрократа, только столичного разлива. Все они одним миром мазаны. Тоже, наверно, ворюга, как свои, местные.

– Плетнев. Антон Романович, – спокойно, уже по привычке повторил майор Фейк.

– Так вот, имейте в виду, Антон Романович, – старушка достала из кармана раритетный химический карандаш, послюнявила и старательно записала на бумажке фамилию, – я до президента дойду. Кто ваш начальник?

– Ладно, ладно, – Золотов решил пожалеть пенсионерку, – не надо никаких жалоб.

Он достал кошелек и выудил оттуда две бумажки.

– Вы идите, а с коммунальщиками я решу.

Старушка руку дающего не оттолкнула – ищите дурака отказываться от денег при полнейшем социальном расслоении! – забрала пару сотенных, спрятала и выудила из кармана новые квитанции.

– У меня еще к «Газпрому» претензии, – воодушевился одуванчик (вот что рубль животворящий делает!).

Крупнейшая государственная корпорация даже не подозревала в эту минуту, что над ней вознесся суровый меч правосудия.

Слава не успел защитить обреченный «Газпром», ибо в кабинет ворвался мелкий романтик. Безапелляционно выставил пенсионерку за порог и радостно-возбужденно сообщил:

– Человек звонил! Голова в адресе чемоданы пакует!

– Чего? Чья голова? – Оторопел Золотов, утомленный ходоками и ходовками.

Лось бил копытом, как застоявшаяся в стойле лошадь:

– Головин! Пузина компаньон. А в отделе никого, на физкультуре все!

– Где?

– Начальник наш главный, Физкультурник, приказ отдал – раз в неделю физподготовка, зачеты лично принимает.

Отъезд в столицу, похоже, опять откладывался.

* * *

Плетнев покоился на довольно узкой, слегка продавленной тахте социалистического производства, заботливо укрытый клетчатым пледом, и принюхивался к аппетитным запахам, доносящимся из кухни. Упоительно несло тушеной говядиной, суповой зажаркой и чесночком. А в сочетании с пледом и тахтой – совершенно сказочное ощущение.

– Юра, – чирикнула с кухни жена, – я твой любимый борщ сварила. Иди, пока горячий.

– Не хочу, потом. Спасибо, Лерочка, – сонно откликнулся Плетнев. Он совсем недавно перекусил блинчиками с грибами – объедение! Не какие-то там сосиски или яичница! – и больше вместить в себя не мог. Хотелось просто дремать под пледом. И чтобы ароматные запахи по-прежнему щекотали ноздри.

– Я тогда попозже разогрею, ты скажи, когда проголодаешься.