Римская сага. Битва под Каррами

Потом выгнал всех слуг и заставил смотреть. Они знали убитого. Его ещё в детстве привезли из Египта. И у него была тёмная кожа. Служанка слышала, как жена Клода сказала: «В его смерти виновата я, а за смерть Клавдии Пизонис ответит Пульхер».

Лаций задумался.

– Странно.

Икадион согласился:

– Да, странно. Почему он ответит за смерть Клавдии? Ты не знаешь? Вот, видишь, ты тоже молчишь. Поэтому я и приехал сюда, чтобы тебе рассказать.

– И что дальше?

– Я не верю, что ты убил Клавдию. Хотя я и видел тебя там.

– Я не убивал её. Она сама вытащила у меня нож. Это произошло случайно.

– Я верю тебе. Но судьи признали тебя виновным.

– Да, это понятно. Но ты знаешь, что кричала Клавдия, когда я вошёл?

– Нет.

– Она кричала: «Это не мой ребёнок!», – Лаций прищурил глаза и замолчал. Икадион в изумлении замер и приоткрыл рот.

– Значит, это… – начал он и запнулся.

– С мёртвых не спросишь, но теперь ты тоже видишь, что за этим стоит Клод Пульхер. Он всё подстроил. Не знаю как, но точно он. Повитуха знала об этом. Она тоже участвовала, но разве её спросишь? – Лаций обернулся на шум сзади. Там уже готовились отплывать. – Мы скоро отходим, – быстро добавил он.

– Но ведь теперь ты можешь вернуться в Рим и всё рассказать! – с жаром бросился к нему либертус. – Мы докажем, что ты никого не убивал.

– Как? Нет, я не хочу. Слишком поздно, – покачал головой Лаций.

– Тогда возьми меня с собой! – попросил он. – Я не хочу оставаться в Риме.

– На этом корабле всё забито. Но, думаю, в третьем легионе тебя подберут. Я передам приказ Варгонту. Он что-нибудь придумает, – согласился Лаций.

– Да хранят тебя боги, легат, – с искренней благодарностью произнёс Икадион. Так он тоже оказался в этом странном походе вместе с армией Красса и Лацием.

ГЛАВА ХИТРЫЙ КУПЕЦ ХАБУЛ

В Азии Красс приказал легатам объехать все святилища иудейской земли вплоть до самой Парфии. Тем временем он продолжал вывозить все драгоценности из храма Деркеты в городе Иераполе, а также Ягве в Иерусалиме. Несколько месяцев легионеры были заняты только тем, что сопровождали повозки с золотом к морю и там грузили их на корабли, отплывавшие в Рим. На пути было немало других храмов и местных святилищ.