Римская сага. Битва под Каррами

Да, ты можешь ходить с ними по гетерам и тавернам, но бриться ты сам не должен! Понимаешь? – в его голоса слышалось раздражение. Гай Октавий был сыном известного сенатора, воспитывался в семье патриция и придерживался строгих взглядов на дисциплину и положение людей, как в армии, так и в обществе. Он поддерживал Лация и Кассия в этом походе во всех военных вопросах, но не одобрял общение с гастатами и местным населением, которое, как он считал, всегда могло их предать. – Пойми, Лаций, тебе нужна репутация строгого легата, а не весёлого друга всех бродяг.

Я говорю тебе это как друг. Я очень хочу помочь! Мой отец всегда хорошо говорил о твоих родителях. Я тоже им благодарен за то, что они спасли моего отца от Суллы. Но ты никогда не сможешь добиться должности магистрата после ухода из армии, если у тебя не будет денег и репутации строгого командира.

– Знаю, – помрачнел Лаций, и улыбка сошла с его лица. – Но думаю, не всё так просто. Красс… – он хотел сказать Октавию, что сейчас всем обязан консулу, но решил не спешить.

 – Ладно, пошли с фалангой разбираться, – примирительно закончил он и тронул поводья. Гай Октавий неодобрительно покачал головой и поехал следом.

ГЛАВА РАЗВЛЕЧЕНИЯ В «ХРАМЕ ПРИАПА»

Когда два легиона вернулись в лагерь, то всем свободным от службы воинам было разрешено отправиться в «храм Приапа». Лаций тоже пошёл с ними, хотя мог бы приказать привести жриц любви к себе в палатку. Но ему хотелось поиграть в кости с Варгонтом, Икадионом, балагуром Атиллой Кронием и другими боевыми товарищами.

Легионеры с радостью поспешили в сторону визжащей толпы, где женщины не жалели сурьмы и травяных красок для своих лиц, стараясь выглядеть как можно ярче. Бродячие актёры и фокусники кричали, зазывая на игры, громко стучали в небольшие медные литавры и даже трубили в неизвестно откуда взявшиеся длинные дребезжащие трубы. Одним хотелось денег, другим – развлечений.

«Храм Приапа» быстро проглотил всех пришедших, и легионеры разошлись по любимым местам: кто-то хотел навестить знакомую гетеру, кто-то поиграть в кости с нищими обманщиками, а кто-то просто посмотреть фокусы – лишь бы отвлечься и отдохнуть после жаркого и тяжёлого дня.

Лаций участвовал в этом балагане вместе со всеми. Он тоже кричал, когда проигрывал, спорил с шулерами и фокусниками, радовался их новым трюкам и любил женщин. Ему понравилась одна молодая гетера с большими накрашенными глазами. Раньше он её здесь не видел.