Трисвечница

Не поможет душам нашим

Ни злато, ни серебро,

Ни прелесть наша лицемерная,

Ни скупость наша лукавая,

Ни гордость безумная.

Толико помогут душам нашим

Вера верная, православная,

Смирение да терпение,

Слезы с плачем, с покаянием.

Хорошо спел Карпунин, умильно. А потом опустил задумчиво свою кудлатую головушку и сказал:

– Да уж, любят, любят христианочки у Петриных собираться. Особо когда к ним старец Григорий Томин приходит. Молитвенник, прозорливец. Его так уважают, так почитают, что зовут, как священника: отец Григорий.

У него с Анной такой случай был. Прознав, что христианочки Анну почитают, назвал он ее при них воровкой, а потом приказал: «Не пой с ними песен. Лезь под лавку и лежи там».

Она и залезла, а старец сел на эту лавку и стал ее ногой толкать. «Это какие же тяжкие грехи Анна наделала, коли отец Григорий с ней так обращается?» – говорили между собой собравшиеся у Петриных христианочки.

– А и впрямь: за какие грехи он так с ней поступил? – всполошилась маменька.

– Смирению учил. Тщеславие от нее отгонял, – сухо ответил старец.

– Разве худо, когда люди праведника не обижают, а уважают, не злословят, а добрым словом поминают?

– Да что ж ты не вразумишься никак? – возвысил голос Василий Афанасьевич, нахмурив свои красивые брови. – Я уж говорил про это… Про мирскую похвалу. Это ведь награда от мира сего – похвала людская. А Христос сказал, чтобы мы не творили милостыни пред людьми так, чтобы нас примечали. Иначе не будет нам награды от Отца Небесного.

Тот, кто на земле награду получает, тот на небесах может ее лишиться. Вот…

Маменька смутилась, зарделась, а потом опять за свое:

– Погоди, Василий, а как же слова Христовы: «Да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного»?

А Григорий праведницу под лавку загнал, да еще ногой наподдал! Видано ли такое дело?

– Кх-м… Ты, Акулина, чего-то не того… Не того чего-то… Христос сказал, чтобы за добрые дела люди славили не человека, пускай и доброго, а Бога, Который помогает человеку добро делать.

А если славят человека, тогда зачем их делать-то, дела добрые? Они хороши, когда ради Христа делаются, а когда ради себя, то, может, лучше их и вовсе не делать? Ведь спросится на Суде Божием за самоугодие. Строго спросится.

Эхе-хе… Старец Григорий Анну Петри-ну под лавку загнал… А смирение, душу спасающее, откуда берется? Из-под лавки! Из послушания. Анна, слушаясь старцев, не просто так юродствует.