Исповедь «иностранного агента». Из СССР в Россию и обратно: путь длиной в пятьдесят лет

Хотя главным оставалось все то же, горьковское: «Человек – это звучит гордо!»

Четыре фильма в день, стопка книг на столе, дневник как кладовка знаний и впечатлений, которые еще переваривать и переваривать. Вот уже и отстукиваю на пишущей машинке первую свою статью в студенческий сборник ВГИКа.

Удивился, когда этой, уже напечатанной статьёй по социологии, заинтересуется всегда занятый тесть. Полистал, особо не вчитываясь, и сказал, возвращая:

– Не пиши умно, пиши просто, как чувствуешь. Если не дурак, получится.

С тестем

Я поблагодарил, как мог, за совет, а про себя подумал: что он понимает в социологии? Со временем дошло, что социология тут ни при чем. ТНХ знал нечто большее. Он владел секретами творчества.

Однажды я все же спросил его что-то про вдохновение, про то, как рождается мелодия, когда, кажется, уже спеты и сочинены все ноты. Спросил и осекся. Не спрашивают об этом!

Но тесть отделался анекдотом:

– Однажды в доме творчества во время обеда Шостаковича случайный человек спросил восторженно: «Дмитрий Дмитриевич, ну, скажите, наконец, как вам удается писать такую гениальную музыку? Откройте секрет!» Шостакович остановил ложку у рта и ответил своим невыразительным голосом: «Сейчас.

Понятно, доел. А еще и Шолом Алейхем: «Талант, как деньги. Или он есть или его нет». Так ли? А если деньги есть, только их мало, тогда как? У меня, например, что-то есть? Или совсем?… Я не про музыку. Я вообще. Раньше казалось, башке все подвластно.

– Бенвенутто, – еще в Одессе говорила умница Ира Макарова, – брось ты свой комсомол, стань человеком и сделай, наконец, что-нибудь полезное для человечества, если тебе этого так хочется!

Я, честно, пытался.

– Что у тебя за профессия? – задавала Наташа наводящие вопросы. Я не мог ей ответить, не запинаясь. Потому отшучивался.

– Я же тебе говорил: был социалист-утопист. А что получится, еще не знаю. Полу-социолог, полу-писатель, полу-психолог, социальный философ, словом.

– Философ? Философа у меня ещё не было.

И в самом деле, почему она выбрала залетную птицу, человека, увлеченного тем, что здесь давно никого не трогало? Кого волнуют сегодня комсомольские стройки? Но она выбрала. Да, слово было за ней. Я бы не осмелился. Это Андрон Кончаловский мог позвонить по международному в Осло и сказать кинозвезде Лив Ульман:

– Я русский режиссер, хочу с вами встретиться.