Ля-ля-фа

Руке влепили «червончик», мать подала на развод и выписала руку с жилплощади. Так что я на сегодняшний день вроде как полусирота. Мне лучше. Перестали пропиваться вещи, и теперь кое-что начало перепадать и на мою душу. Плейер на день рождения, часы на Новый год… Да и прятаться по углам больше не надо. Нет руки, и слава Богу.

Мать, наверное, всех обзвонила ночью. Понятное дело. Раньше я если не ночевал, то звонил, предупреждал. А вчера даже не просил, чтобы позвонили. У матери – сердце. Слово «милиция» услышит – и тут же в обморок.

Хватит ей батьки.

Надо будет соврать что-нибудь. Правду отложим на крайний случай. Если время припрет. Деньгами припрет. Должно ж у матери на черный день что-нибудь иметься. Где-нибудь в белье или под матрасом. Это, кстати, проверим.

Мать сейчас дома. Ох, влетит мне. Поэтому лучше я сначала позвоню ей. А подостынет – приду. Она за часик отойдет – главное, жив, – на работу уйдет, а к вечеру и забудет. Хотя, с другой стороны, чего она так переживает? Я ж уже взрослый. Это ей все кажется, что маленький.

А я большой. Большой Том. Мистер Том. Девятнадцать – не девять. Можно и не предупреждать, где ночку собираюсь провести. Матери, наверное, все одинаковые. Вон, баба Зоя с шестнадцатой квартиры своего пятидесятилетнего отпрыска все сыночком зовет, да сопли бегает подтирает.

Звонить я пойду к Джерри. На самом деле она не Джерри, а Юлька. Джерри она потому, что я Том. Том и Джерри. Как не трудно догадаться – дворовый фольклор. Джерри не обижается, а я – тем более.

Джерри, мышь из мультика, персонаж положительный. Кот – не очень, но мне до фени.

С Юлькой я с третьего класса за одной партой сидел. Это было выгодно с нескольких сторон: всегда по дружбе получишь помощь на контрольной, да и, потом, приятно так близко сидеть с симпатичной барышней. С третьего по восьмой класс последнее обстоятельство меня не очень трогало, но после внутри стал просыпаться мистер Том, то есть взрослый мужик со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ну, не то чтобы я там: «Ой-ой-ой, люблю, готов на край света…».

Я не готов. Просто приятно. За Юлькой полшколы бегает, улыбка – Голливуд, а она вроде как только со мной.

Правда, сейчас хуже. Юлька умная, не то что я, оболтус. В институт поступила. Пока я изучал возможности, предоставленные резко начавшимся возмужанием, она сидела за учебниками. А в институте ухажеров будь здоров, того и гляди, Юлька в чье-нибудь перекрестье попадет. Или уже попала. Что-то она не такая в последнее время.