Тридцать одна сказка обо всём на свете

А они ребята ловкие, видят полицмейстер один без подмоги, и убегать от него не стали. Вмиг револьвер у него отобрали и так отходили его кулаками, что он и пикнуть не посмел. Правда, колошматили его только те двое атлетов, главарь-то не мог, у него рука на перевязи. Зато он сделал полицмейстеру вразумление.

– Да что же это у вас за привычка такая, револьверами махать,… чуть что, сразу стрелять!… Вон давеча, вчерашний купчишка, тоже наган достал, и давай палить!… Руку мне прострелил, поранил,… отчего и получил по заслугам!… Отдал бы деньги, как сразу попросили, и был бы цел,… а так пришлось проучить!… Вот и тебя, ваше благородие, надо уму разуму учить,… нельзя в людей оружием тыкать,… опасно это,… понял, дядя!?… Ну, радуйся, на этом твои беды кончились,… не тронем мы тебя более,… вот только свяжем, кляп вставит, чтоб не визжал, да форму твою заберём!… А то поднял ты шуму своей стрельбой,… из городка теперь просто так не выбраться… – вразумительно пояснил главарь, а уж Фердинанд с сотоварищем быстро выполнили все его наставления.

Форму с полицмейстера сняли, кляп ему вставили и связали хорошенько. Фердинанд форму сразу на себя надел, и уже в роли полицмейстера стал выводить своих товарищей из города. При этом на всякий случай прихватил ещё и револьвер. Теперь у них со вчерашним купеческим наганом два ствола получилось. Крепко вооружились. А с такой защитой они безбоязненно по всем улицам прошлись. И даже если их кто и замечал, то сразу обращал внимание на форму полицейского, и в потёмках в пререкания не вступал, пропускал.

А как в лесок зашли так сразу и форму, и пистолеты выбросили. А зачем они им, ведь то были не какие-нибудь там закоренелые преступники-бандиты, а простые братья акробаты из бродячего цирка-шапито, который странствовал по разным городам. А это очень тяжкий труд, притом не всегда удавалось заработать. Так что братьям, дабы поддерживать цирк на плаву, приходилось дополнительно ещё и грабежом промышлять. Но грабили они только самых вредных и зарвавшихся богатеев.

Братья заранее узнавали у прислуги о подобных индивидах, и уже потом грабили. Насилие применяли редко. Простых горожан-тружеников вообще не трогали, даже наоборот, часть добычи отдавали бедным, другую приберегали для цирка. Хотя это конечно не оправдывает их криминальных деяний, ведь грабеж, каким бы благим целям он не служил, так и остаётся грабежом. Притом ещё делом рисковым. Вот вчера, например, старший брат получил ранение.