Пять сказок о молодцах-удальцах

А лось-то по сравнению с ним словно гора стоит, одни только ноги у него с человеческий рост, голова с пивную бочку, а рога так раскидисты, что крону могучего дуба напоминают. Тимоше бы в пору испугаться столь крупных размеров, а он нет, как ни в чём не бывало, схватил лося за его копыто и давай разглядывать, что там в нём застряло. А там и вправду камень засел, да только не небольшой камушек, как лось говорил, а ограменный булыжник. Это он для лося маленький, ведь лось сам огромный, а для Тимофея это уже здоровенный булыжник.

– Ого! Ни чё себе камушек! – воскликнул он, – ну да ладно,… придётся постараться,… глядишь, и вытащу его… – присмотревшись к камню, уже более спокойно добавил Тимоша, и тут же за дело взялся. Подобрал обломанный сук, что после грозы остался, просунул его в зазор между копытом и камнем, и давай раскачивать, словно занозу из пальца доставать, только в сотни раз больше. Качал он так, качал, да на десятом качке камень поддался и выскочил.

– Уф,… ну и дела,… вот уж он у тебя засел,… и давно ты так с ним ходишь?… – усталый, но довольный спросил лося Тимофей.

– Да почитай уже месяц хожу,… вот как последний раз у горного распадка старика-лесовика повстречал, так с тех пор у меня камень и застрял… – облегчённо вздохнув, ответил лось, да и сам того не заметил как о лесовике проговорился. Впрочем, кто знает, может он и специально про него вспомнил. Ну а Тимофеюшка, разумеется, сразу за это ухватился.

– Как это ты лесовика повстречал!? Где!? Что же ты мне раньше-то ничего не сказал!?… Ведь ты же знаешь, что я его ищу! Он же-шь мою зазнобушку Евстегнеюшку в лес увёл,… обманом заманил, и не отпускает обратно,… потому-то он мне и надобен,… хочу, чтоб он её освободил! – возмутившись, воскликнул Тимоша.

– Ну, так ты же мне раньше-то про это ничего ясного не говорил,… так только, экивоки да намёки,… вот я и молчал. Да не волнуйся ты, дело-то поправимое,… чего за зря голосить,… я ж тебе уже сказывал, что за услугу твою я тебе отплачу,… вот и настал час расплаты! Так что залазь-ка ты на меня,… садись на загривок,… цепляйся там покрепче, а я тебя в то место, где лесовик обитает, вмиг отвезу… – по-доброму от души, пробасил лось и любезно наклонился, чтоб Тимофеюшка мог на него беспрепятственно взобраться.