Пять сказок о других мирах

– Вот так-так,… неожиданный поворот,… оказывается вы великий учёный, светило науки,… и мне уж теперь неудобно обращаться к вам на «ты», ведь вы заслуженный человек!… Ну а что касаемо девушки, так по-моему вы просто влюблены в неё,… вон как вы о ней вдохновенно рассказывали!… Между прочим, я тоже в пятом классе был влюблён,… в Таньку из параллельной смены,… видел её лишь один раз в день, а в душе прямо так всё и замирало,… даже ладошки потели!… Но к седьмому классу всё прошло, и мне теперь больше хоккей с футболом по нраву,… а вот вы, видать, крепко втюрились!… Однако это не объясняет, как вы с такой внешностью можете работать научным сотрудником в институте,… ведь вы вон какой маленький и лохматый,… непонятное дело… – заключил Степан, давая возможность бедняге-учёному ответить.

– Так я ведь стал таким маленьким и лохматым всего лишь два дня тому назад,… и это всё из-за моих негласных экспериментов!… Я же тебе говорил, что наши традиционные методы лечения бессильны,… вот я и сделал здесь, в церквушке, подальше ото всех свою лабораторию, и в тайне по вечерам после основной работы на свой страх и риск экспериментировал, изыскивая новые и неизвестные методы борьбы с раком!… Все предыдущие два месяца я только и делал, что искал способ регенерации клеток кожи,… а всё ради моей юной пациентки,… кстати, её зовут Ванесса,… не правда ли, чудесное имя!?… И да, ты прав, я влюблён в неё,… но ей всего восемнадцать лет,… она такая юная, обворожительная,… а я старый «заучка-ботаник» тридцати пяти лет,… явно не пара для неё,… наверняка ей нравятся молодые красавцы-атлеты!… А я, да кто я такой по сравнению с ними!?… Но я всё равно намерен спасти её, пусть даже и для кого-нибудь из тех атлетов,… ведь я так её люблю!… – воскликнул бедняга-учёный и опять о чём-то задумался.

– Ну и дела,… да история Ромео и Джульетты по сравнению с вашей драмой просто байка,… вот у вас страсти, так страсти!… Хотя лично мне вся эта любовь безразлична,… меня больше интересует, как это вы, столь уважаемый учёный, превратились в такого лохматого пигмея!?… – не без ёрнической иронии вновь спросил Стёпа.