Ещё четыре новых сказки обо всём на свете

Однако их кроткие, но такие чувственные взгляды не остались незамеченными. Из-за чего у влюблённых состоялись непредвиденные разговоры со своими родственниками. Первыми устроили допрос сёстры Каринэ.

– Послушай-ка, сестрица,… что это ещё за перегляды с маркером?… Что это за томные вздохи и ахи?… Уж ни с ним ли ты вчера бродила до рассвета?… – практически сразу допытались они.

– Ах, сёстры,… он такой замечательный, такой добрый и весёлый!… И да, это мы с ним бродили до утра,… мне с ним так хорошо, что хочется петь и танцевать!… А ещё писать стихи и рисовать,… я бы своей красной пастой расписала весь свет, чтоб везде стало ещё красивей, чтоб повсюду цвели алые розы и всем было только хорошо!… Мой Марк такой чудесный, такой обаятельный, что я готова связать с ним всю свою жизнь без остатка!… Вы только представьте, как бы это было прекрасно!… – мечтательно отозвалась Каринэ, отчего сёстры лишь ещё больше поразились.

– Да как же так-то!?… Ведь он чёрный маркер,… вороной, словно смоль!… Самый жгучий брюнет из клана фломастеров, а они ой какие заносчивые строптивцы и чванливые гордецы!… Ой, сестрёнка, не будет тебе с ним счастья, ведь у него чёрная душа!… Брось его, отрекись!… Ну, погуляли разок, и хватит!… Не к добру эта ваша встреча!… – чуть ли не хором загалдели, закряхтели сёстры, стараясь образумить Каринэ, но она не сдаётся.

– Ах, ну что вы такое говорите?… Вы же ничего не понимаете,… это же любовь!… Мы любим друг друга!… – вдруг искренне призналась Каринэ, отчего сёстры запричитали ещё сильней.

– Какая такая любовь!?… Не знаем мы ничего такого!… Блажь всё это,… сказки старой бабки!… Наше дело работать, порядок у скрепок с кнопками наводить, да красные линии чертить, а не любовь с маркерами крутить!… Неизвестна нам эта любовь!… Без неё век счастливо жили, и дальше проживём!… – накинулись они скопом на Каринэ. Но её опять никак не переубедить.

– Эх, жалко мне вас, коли вы любви не знаете, и знать не хотите!… Это такое чувство, от которого хочется летать!… Я вот и сейчас словно парю высоко в горах,… а на душе, так легко и приятно… – опять мечтательно отозвалась Каринэ, а сёстры пуще прежнего на неё накинулись.

– Да что ты такое выдумываешь!… Мы тебе добра желаем, а ты ещё и препираешься!… Чушь всякую городишь,… парит она в горах,… летать ей хочется!… Вот сейчас на работу придём, будет тебе полёт, там и полетаешь!… – не то с издёвкой, не то со злорадством, приструнили Каринэ старшие сёстры.