Бирюзовые льды Айсниры

– А ты, как и Римл, говоришь почти без акцента на нашем языке, – заметил Николай.

– Когда я узнала о планах колонизации вашей планеты, то, как и большинство аднирийцев, попросила имплантировать мне в мозг специальный микрочип. Теперь я могу свободно изъясняться на самых распространённых земных языках. Возможно, я лишь немного шепелявлю, но всему виной мой длинный язык, – сказала Нола и показала свой узкий сиреневый язык.

– У тебя сиреневый язык! – изумился Николай.

– Наверно я тебе неприятна? Мы отличаемся от вас.

– Кстати, твои сиреневые губы меня не удивляют. Можно подумать, что ты используешь такого цвета помаду.

– Но в целом я тебе неприятна, – вздохнув, сказала Нола.

– Ты необычна, – сказал Николай.

Юная аднирийка едва заметно улыбнулась, услышав эти слова землянина и спросила, увидев ранки на шее и кистях его рук, спросила:

– Тебя ужалили гилотеры?

– Да. Красногрудая птичка, будь она неладна, всколыхнула оранжевый цветок и улетела, а на нас с Натальей набросились эти крылатые твари.

– Гилотеры чётко отличают прикосновение живого существа к коварному цветку от покачивания гернеции на ветру. Не стоило вам приближаться к этому цветку. Теперь надо, как можно скорее, уничтожить яйца гилотер, пока из них не вывелись гусеницы и не отправились в путешествие по твоему организму.

– Ты не выдашь меня местным властям? – спросил Николай.

– Нет. А вот доставить тебя в клинику было бы неплохо. Если гусеницы начнут развиваться в твоём организме, их будет сложно вывести в домашних условиях. Аднирийцев, заражённых такими гусеницами, обычно лечат в стационарах при помощи криогенной технологии. Однако, наверняка, резкое охлаждение организма грозит тебе смертью – у тебя иное строение организма.

– Так мне надо вернуться и попросить вылечить меня? – растерянно спросил Николай.

– Скорее всего, твоим лечением не станут серьёзно заниматься. Ты скоро не будешь представлять интереса для учёных и правительства Аднирии.

– Почему? – не понял Николай.

– Женщина, которая была рядом с тобой, умерла.

– Но я-то тут причём? – удивился юноша. – Скорее меня могут обвинить в убийстве охранников.

– Ты не понял.