Четыре сказки с особенными героями

Однако Гюнтер, не обращая на него внимания, спокойно достал свою табакерку и, открыв её, принялся собирать вовнутрь всю ту ярость и желчь, что выплёскивалась наружу. Но продолжалось это недолго, полицмейстер вдруг узнал его.

– Так ты же тот самый шкет,… сын инженера с торфяных разработок,… это ты здесь мешался моему другу бурмистру,… прохода ему не давал,… что опять явился!? мало тебя гоняли!? Ах ты, щенок, да как ты смеешь вновь сюда являться,… да я тебя на каторгу сошлю! – разойдясь пуще прежнего, завопил полицмейстер и весь красными пятнами покрылся размером с крупные помидоры.

На его крики мигом сбежалась толпа торопящегося по утренним делам народа. Всем сразу же стало некуда спешить. Люди стояли и смотрели на растопорщенного полицмейстера готовые в любую минуту рассмеяться от его всклокоченного вида. Но не только народ услышал крики полицмейстера. Бурмистр Урент тоже был не глухой, и тоже обратил внимание на громкий шум, стоящий возле его дома. И как бы ему не хотелось спать, ему всё же пришлось выбраться из постели и выйти наружу, узнать, что там твориться.

– Ну что тут ещё случилось?… Что за гомон? В чём дело, почему вы мне спать не даёте!? – узрев толпу собравшихся зевак, теперь заорал уже и он. А люди, увидев его в столь непотребном одеянии, с выпученным пузом, в не запахнутом халате, да ещё и в домашних тапках на босу ногу, не смогли уже сдерживать своих эмоций и разразились неудержимым смехом.

– Заткнитесь безмозглые твари! Замолчите оборванцы! Вам тут что, цирк с клоунами! А ну прекратите, не то я со всех вас велю шкуры содрать! – гневно взирая на толпу, разорался он. И тут его взгляд упал на Гюнтера.

– Ага, так это ты всё устроил! Но откуда ты здесь взялся!? Ты же преступник и должен сидеть в каземате! Да тебя следует незамедлительно схватить! – тыча указательным пальцем в Гюнтера, злобно вскричал он.

– Как видишь, ни в каком я не каземате,… да и не был там никогда! Более того, и не собираюсь,… ведь это твоя участь!… И это тебе там предстоит сидеть,… потому как это ты преступник, вор и обманщик!… И это ты украл у моих родителей их дом! Он на их средства был выстроен, а потому по праву принадлежит только им! – гордо расправив плечи, уверенно заявил Гюнтер, а сам, как ни в чём небывало, так и продолжил утрамбовывать в табакерку, исторгаемую злобу и ярость.