Контрснайпер

И временами она ловила себя на том, что мысленно разговаривает с ними. С каждой фигуркой – отдельно. И они ей – что-то отвечают. Не как звери… Да и какие они звери? Рога и зубы – мягкие, а глаза… Какие могут быть глаза у детских игрушек? Потешные, добрые… Поначалу она даже встревожилась: крыша, что ли, едет? Но такие разговоры можно было прекратить сразу, и она, в общем, успокоилась. И все же что-то изменилось. Особенно – перед этой командировкой. Что?..

Ирина тряхнула головой и поднялась с тахты.

* * *

Северный Кавказ

Моздок встретил проливным дождем.

«Хороший знак, к удаче», – успокоила себя Ирина. Не то чтобы она была суеверной, но иногда разрешала себе поверить в приметы – так, для разнообразия. А в ее деле удача – дополнение не просто приятное, а необходимое.

Она сошла на платформу, прикинула, куда бы спрятаться от дождя.

– Вы Ирина? – Над ней как по волшебству раскрылся гламурный, маскировочной раскраски зонт. – Я – Володя Прошкин, и мне велено доставить вас в часть. Меняю зонт на ваши вещи.

Согласны?

Круглое лицо расплылось в улыбке.

«На мою панду чем-то похож», – подумала Ирина, отдавая чемодан и коробку. Она порой развлекалась, подмечая в человеке сходство с тем или иным животным. Развлечение помогало и в работе – развивало зрительную память. А этот Володя – полноватый, весь такой на вид мягкий и уютный – и впрямь напоминал ленивого и добродушного медвежонка.

Но уже через пять минут она засомневалась в своей оценке – медвежонок трещал без умолку. И пока шли до машины, и когда тронулись с места, и потом всю дорогу.

Впрочем, Ирину это не раздражало. Напротив – разглядывая проносившийся за стеклом пейзаж, она получила попутно массу полезной информации. И еще больше – бесполезной.

Володя оказался земляком, работал в Юрьевске водителем, в Промышленном РУВД. В командировку на Кавказ напросился сам, и это у него уже четвертая ходка. Жена с двухлетним сынишкой и собакой дома, он – единственный добытчик, так что «боевые» – неплохое подспорье. В отряде его прозвали Пончиком, за комплекцию.

Но он на дураков не обижается. Это у него конституция такая, а так ест он совсем не много.

– А это откуда? – Ирина кивнула на отверстие в лобовом стекле. – Камень?

– Пуля-дура. Да вы не пугайтесь. Это… давнишнее. Сейчас тут спокойней. Не то что лет пять назад… – И снова затараторил: – В некоторых отрядах мужики даже дуреют со скуки. Мы вот недавно на птицефабрику ездили – есть тут такая, двенадцать кэмэ от расположения.