Двойной угар, или Охота на павиана

Я сумел быстро адаптироваться, почувствовать среду и, в конечном итоге, неплохо устроиться. Без микроволновки и телефона на первых порах было трудно, но человек привыкает ко всему. Когда же у меня появился старенький факс, я радовался как ребенок. Странная все-таки штука наша жизнь. Сегодня ты умираешь на необитаемом острове, лежа на песке, не зная, как открыть последнюю банку сгущенки, а завтра ты с буйным восторгом носишься по берегу, потому что нашел гвоздь.

Единственная проблема, которая волновала меня в настоящий момент жизни, – это блохи.

Крайне мерзкие твари. В моей бывшей квартире до сих пор сидела засада, иногда, возвращаясь ночью к тому дому, я слышал вырывающиеся из моего окна звуки широкой русской души и ломаный голос Оззи Осборна. Они слушают мои записи, они читают мои книги, они… Периодически к окну подходил человек в маске и внимательно оглядывал двор. Почему они носят маски? Ну, понятно, не Алены Делоны, но и не хорьки все ж…

Транспортное средство тряхнуло на бугорке.

– Четыре братца под одной крышей?

– Ну, ты дал, Васек! Чтоб братва, да еще под «крышей»?!

– Козел, это стол.

Гони сотенную.

«Нет, это не налоговая, – возвратился я из воспоминаний. – Хотя бы потому, что без масок. Но кто тогда? Куда меня везут, что хотят? Бандиты? По замашкам вроде фраера, но точно не фраера. 486-й процессор с лету определили».

Машина остановилась. Дверца скрипнула. Меня понесли. Несли минут пять. Наконец поставили вертикально и отлепили с глаз пластырь. Финский галоген резанул по глазам.

Я тряхнул головой, смахивая набежавшую слезу, осмотрелся.

Комната была довольно уютна, по крайней мере, не хуже моего подвала. В ней не было окон, зато имелись лепной камин, пара светильников под древность, огромное кресло-трон, офисный стол с компьютером, принтером и телефоном и, наконец, подлинник кисти неизвестного мастера прошлого века. На холсте полуголый мужик валил из лазерного бластера ужасного морского дракона.

Мой правый глаз, пришедший в себя быстрее левого, заприметил на троне какого-то недоразвитого мужичка средних лет.

На недоразвитость указывала его одежда. Нормальный человек не будет наряжаться в костюм Петра Первого.

– Ну, здравствуй, Флавиан. Извини, дорогой мой, за такое обращение, но что делать!

– У-У-У – – Рот мой по-прежнему был залеплен липучкой.

– О, конечно, конечно. – Гражданин в петровском сарафане поднялся из кресла и отодрал пластырь вместе со щетиной. Я облегченно выдохнул.