Сказка о мудром актёре Юрии, его ученике Яблочке и их мытарствах

Юрий не замедлил рассказать им про своё обучение у их товарища и даже в виде доказательства продекламировал им пару монологов из «Гамлета».

Удивительно, но друзья старика нашли его игру превосходной, чрезвычайно интересной и достойной внимания. А при расставании, находясь после «Кагора» в прекрасном расположении духа, они пообещали составить ему протекцию при поступлении на службу в театр. Чему Юрий, разумеется, был несказанно рад. На том они и разошлись. Актёры пошли своей дорогой, а Юрий так и остался жить в квартирке своего учителя.

И с того самого вечера, вот уже полтора года, он ждал когда его позовут в театр на прослушивание. Ну а чтобы не терять артистической формы он каждый день истязал себя долгими репетициями и заучиванием текстов классических пьес. Но время шло, день сменялся днём, а его всё так и не звали. И вот тогда он чтоб попросту не умереть с голоду пристрастился промышлять различного рода заработками соответствующими его внешнему виду. И, конечно же, приработок с отбором средств у купцов входил в их число.

Но вдруг в одночасье всё переменилось. Когда уже были потеряны последние надежды, в квартирку к Юрию совершенно неожиданно заявился всклоченный импресарио из того самого театра, где ранее служил его добрый старик.

– Выручай дружище!… Беда у нас,… наш главный «злодей» перебрал вчера с горячительным и отдал богу душу,… земля ему пухом,… нет теперь у нас подходящего актёра на роль Лаэрта!… А ты, я наслышан, знаком с трагедиями Шекспира,… так может, надумаешь пойти к нам «злодеем»!?… – прямо с порога без всяких предисловий взмолился он.

– Да тут и думать нечего!… Я ваш!… Берите меня со всеми потрохами!… Я вам хоть Шекспира, хоть Сумарокова на зубок отчеканю!… – исходя от радости завосклицал Юрий и, разумеется, разулыбался. А импресарио от его улыбки, словно кто по коленям ударил. Худенькие его ножки подкосились, раздутый от переедания живот перевесил, и он прямо как был, лицом вперёд, так и бултыхнулся.

– Ах, голубчик,… ну ты меня просто спас,… спасибо тебе любезный,… но только ты уж больше при мне так не улыбайся,… пощади, иначе в другой раз я совсем околею… – не то, шутя, не то всерьёз, пролепетал импресарио и тут же Юрию контракт на подпись подсовывает.