Я заберу свою дочь

Как и мать девочки. Ох, – всплескивает руками, – Какая у них любовь была! Такая раз в жизни бывает. Пылинки со своей супруги сдувал, – резко оборачиваюсь.

Женщина закатывает глаза, будто предается сладким воспоминаниям. Можно подумать, это происходило с ней! А меня, ее слова коробят. Словно с этой милой улыбочкой ножом мне по сердцу проводит.

– Что так сильно любил? – спрашиваю осипшим голосом.

И кто снова меня за язык дергает? Не могла промолчать? Какое мне дело до прошлых отношений Константина!

– Неземная любовь! – говорит так, словно сообщает мне о миллионном выигрыше.

 – И после хозяйки ни одна женщина тут не проживала. Так и не пережил расставания. А вот для вас сделал исключение.

– Так чего же они расстались, если такая неземная любовь? – спрашиваю язвительно. Меня снова начинает колотить.

Хотя вот сейчас причина мне неясна. С кем Константин был, или будет – это его личное дело.

– Хозяин очень специфический человек, при всех его достоинствах, – вздыхает, мгновенно в голосе появляется грусть.

 – Любить любил, но вот изменял он безбожно. Такая натура мужская, – вздыхает. – Но что это я вас отвлекаю, – машет рукой. – Вы собирайтесь, Любовь Павловна, а я позже зайду прибраться.

Она выходит, а меня не покидает ощущение, что женщина специально пришла, чтобы вылить на меня вот эту информацию.

Прискорбно. Но очередной неприятный осадок осел у меня в душе.

***

Мы едем в машине, Надюшка смотрит в окно. Комментирует увиденное. Я стараюсь улыбаться, а сама едва сдерживаю слезы.

Почему?

Я хотела приоткрыть завесу, кто такой Константин? Желание исполнилось. Если он неспособен хранить верность любимой женщине – он может предать кого угодно.

У меня в голове сотни вопросов. Кто она его жена? Как позволила своей дочери оказаться в лапах чудовищ? Где она сейчас? Что между ними произошло? Почему он считал Надюшку погибшей? Голова пухнет.

Еще меня печалит сам факт, что я вообще размышляю над этой информацией. И эта горечь во рту… Неужели, я реально думала о нем лучше, чем оказалось на самом деле.

– Мамочка, ты грустная, – гладит меня по руке малышка. – Что случилось? Тебя кто-то обидел?

– Все хорошо, цветочек. Просто задумалась, – дочь снова читает меня как открытую книгу. Надо лучше контролировать свои эмоции.

Водитель привозит нас к самому дорогому торговому центру в столице. Вениамин обходил его десятой дорогой. Мы с доченькой одевались на распродажах. Муж же заказывал себе вещи немного дороже, или шил на заказ.