Дублер

– Что ж теперь, материалы штамповать? Мне шеф уже тонко намекнул, не много ли у меня за месяц «глухарьков». Обидно, можно подумать, я их раскрыть не хочу. И, блин, все, как специально, на моей земле… Давай хоть пару дней попасем.

Олег покачал головой. Валерку он прекрасно понимал, парню действительно не прет, но пасти грабителя, надеясь только на удачу, – пустая трата времени. Один шанс из миллиона. Тем более в Питере, в «спальном» районе.

Не вижу смысла. Это от безысходности. Если б конкретно знать, что за «терпилой» пойдут, а так… И потом, вдруг что с подставочкой твоей случится? Обидится человечек и скажет на следствии или в суде, что менты, мол, его попросили деньгами светануть, обещали подстраховать.

И все, гуляйте, ребята, с Богом, а вы, доблестные оперы, идите-ка на их место за провокацию.

– Да ерунда это все. Сказал бы честно, что не хочешь.

– Не бухти. Думаешь, я подставочек не делал, когда пришел в ментуру? И на «хвост» всяким уродам садился, тоже хотел с поличным брать.

От безысходности. Подставки – последнее дело, я тебе скажу. Это для постовой службы хорошо, а ты опер… Ногами много не находишь. Разок-другой, может, и повезет, а потом?.. Попробуй еще помозговать. Людишек подергай с рынка, не может быть, чтобы никто про ограбления не знал. Я своих подтяну, есть у меня парочка наркош, может, что и слышали. Хорошо бы прихватить кого на кражонке или травке, тогда все выведали бы… Ну а упремся, тогда попробуем попасти. Все, будь, я отваливаю.

Олег встал со стула, протянул Валерке руку.

– Ты еще остаешься?

– Я дежурю в вечер.

– Ну, удачи.

Оперы вышли в коридор. Валерка направился в свой кабинет, Олег – в дежурную часть доложиться, что его рабочий день успешно завершен.

– Любимова не видел? – спросил дежурный, заметив Олега.

– К себе пошел, у меня сидел.

– Там заявочка прошла, он в вечер.

– Надеюсь, не покойничек?

– Не, грабеж в подъезде, мелочь…

– Ну так как жить-то будем, милый? По любви или по расчету, а?

Валера с напускной строгостью посмотрел на сидящего перед ним паренька.

Тот пожал плечами и снова уставился в пол.

– Какой-то ты нерешительный, Никитушка. Может, ты не понял чего? Так я объяснить могу, повторить помедленнее. У тебя что в школе по алгебре было? Наверное, сплошные проблемы. Семнадцать плюс пять сколько будет?

– Двадцать два.

– Правильно. Но если попадешь под амнистию – то поменьше.