Сказка о хитром коте Плуте и его нескромном поведение повлёкшем его полное разоблачение

Какие блюда с яствами там готовились, и где их недоеденные, но вполне ещё годные для употребления остатки, прятали на ночь. Как известно в деревнях готовят много, и то, что не успевают съесть днём, убирают либо в погреб, либо прячут под льняным полотенцем в холодке. И вот именно на них-то, на остатки, спрятанные в холодке, и покушался хитрый кот. Нет, он не охотился на мышей или птичек, он считал это делом хлопотным и недостойным его. А вот прибрать к лапам то, что плохо лежало, он почитал за доблесть.

– Ха, поймать ночью полуспящую птицу, или застигнутую врасплох зазевавшуюся мышь, дело нехитрое,… стоит только хорошенько затаиться и они сами тебе в лапы попадутся!… А вот незаметно полазить по сусекам деревенских кухонь – это гораздо сложнее!… Ну, вот попробуй пробраться на кухню через двор, где наверняка рыщет грозный пёс!… Или же умудрись по заборам и крышам пройти на веранду, не подняв шума и не разбудив домашнюю живность,… всё тех же кур или уток,… вот только спугни их, и сразу такой шум поднимут, что хоть беги без оглядки!… Потому-то и великая заслуга стащить чего-нибудь вкусненькое из-под носа у людей… – вполне резонно рассуждал кот и продолжал свои ночные набеги.

Ну, разумеется, все его хитрые бесчинства не оставались незамеченными, хозяйки кухонь поутру постоянно чего-то да недосчитывались; то большой шмат свиной рульки куда-нибудь подевается, то пирожков с ливером на десяток меньше останется, или же виток домашней колбаски пропадёт. Конечно же, хозяйки винили в этом своих домашних котов и псов, мол, это они проказничают.

Но сами-то домашние псы и коты знали, кто на самом деле ворует хозяйские припасы. Однако сделать с этим ничего не могли, супротив дикого, молодого, рьяного и изобретательного воришки-кота они были просто бессильны. Ни застать его на месте преступления, ни поймать его по следам, у них никак не получалось, уж настолько он был ловок и хитёр. И вот за это, все местные животные, со злости дали коту непристойную кличку, назвали его – Плут.

– Вот уж негодяй этот Плут!… так подставлять нас перед нашими же хозяевами!… Хоть они нас и не ругают, но всё же это нехорошо, когда тебя незаслуженно подозревают!… Вот только пусть этот Плут нам попадётся,… уж мы ему по полной отомстим за нашу поруганную честь!… – неоднократно устраивали по вечерам этакую словесную перепалку все здешние собаки и коты. Впрочем, со стороны всё это больше напоминало обычный, деревенский, собачий перелай и кошачий вой.