Женщины в шпионских войнах. От Александра I до наших дней

Все перечисленные обстоятельства, – отметил Трилиссер в резолютивной части документа, – упростят легализацию разведчиков в Палестине и будут способствовать успешной реализации их миссии в целом…»

Менжинский ознакомил с меморандумом Артузова. Оба признали доводы Трилиссера неоспоримыми. Постановление Президиума ГПУ отменили. Якова зачислили особоуполномоченным закордонной части ИНО с выездом в служебную командировку в Палестину.

«КРЫША» БЕЗ «ПРОТЕЧКИ»

В декабре 1923 года, перед отъездом в Яффу (ныне Тель-Авив), резидента «Джека» и его заместителя «Макса» (псевдонимы Блюмкина и Серебрянского) принял Менжинский, чтобы обозначить основные цели командировки:

– добывать информацию о планах Англии и Франции на Ближнем Востоке;

– привлечь к сотрудничеству эмигрантов из числа поселенцев-сионистов, а также бывших белогвардейских офицеров, осевших в Палестине;

– создать глубоко законспирированную агентурную сеть в регионе и в первую очередь в боевом сионистском движении;

– для поддержки национально-освободительного движения Палестины осуществить агентурное проникновение в организации аборигенов, борющихся против английской экспансии.

Последнее слово в подготовке «Джека» и «Макса» сказали «сапожники» – лубянские мастера фиктивных документов. И в канун Нового года в Яффе появились дельцы средней руки Моня Гурфинкель и Сеня Гендлер.

Они долго решали, в какой сфере открыть свое дело, что могло бы служить прикрытием. Вспомнив наставление Артузова: «…и не важно, что будет вашей “крышей”, главное, – чтобы она не “протекала”!» – открыли банно-прачечный комбинат.

Попали в «яблочко» – для явок с агентурой и со связниками лучшего места не найти, ибо ежедневно комбинат посещали сотни клиентов, и со стороны определить, кто среди них есть кто, невозможно. Так что, господа британские контрразведчики, отдыхайте!

НЕ ПЕРЕУСЕРДСТВУЙ!

Шпионосессия резидента Блюмкина в Палестине была краткой, а история, из-за которой она прервалась, – почти апокриф.

По делам шпионским в мае 1924?го он должен был на пароходе прибыть в Хайфу. Как и полагается по должности шпиону, «Джек» был человеком с десятью лицами, а в тот раз выступил в обличье цадика (провидца).

Наклеил усы, бороду, пейсы, руку вооружил четками, а для придания своей фигуре монументальности к животу приладил огромную пуховую подушку.

Пароход отходил от причала, как вдруг девочка-датчанка упала за борт. Блюмкин бросился спасать ее.