Полководцы шпионских войн

А то, что не удалось Короткову во Франции, сделаю Я в Испании!»

…13 мая 1937 года «Швед» встретил Окампо-Григулевича, сидя в кресле и разбросав ноги в сафьяновых мокасинах по персидскому ковру. На нем были шелковая сорочка без галстука и фланелевые брюки. Меж пальцев дымилась американская сигарета «Lucky Strike». Завидев в дверях гостя, «Швед» сделал знак, и вооруженные автоматами телохранители бесшумно исчезли.

«Шелковая сорочка, сафьяновые мокасины, элитный табак, телохранители. Атташе жирует, а в это время в СССР, как пишут английские и французские газеты, голод и нищета.

Вот так сюрприз!» – подумал Иосиф, не подозревая, что его ждет сюрприз похлеще.

– Buenos dias, camarado Le…

– Здравствуйте, Юзик! – грубо оборвал гостя «Швед». – Вы что, за время межконтинентальных вояжей забыли русский язык? Или так вжились в шкуру Окампо, что выбраться из нее не можете?

Обдумывая сценарий предстоящей встречи, «Швед», мастер изощренных плутней, решил разыграть психологический этюд, где особая роль отводилась дебюту, исполненному на русском языке, – он должен был сделать Григулевича покладистым.

Ставка на родную речь себя оправдала: обескураженный Иосиф застыл посередине кабинета с протянутой для пожатия рукой.

– Судя по вашей реакции, Юзик, русский язык вы еще помните. Начиная с сегодня мы с вами будем общаться только на русском! – командным тоном произнес «Швед». Секунду помедлив, пожал вытянутую в его сторону руку, и, уже радушно улыбаясь, добавил:

– Впрочем, если вы против, я не смею настаивать… Вольному – воля…

Нет-нет, матерый мастер подвоха не отказался от намерения завершить дело, инициированное Артузовым и нереализованное Коротковым.

Просто он применил метод допроса испанской инквизиции: «сперва жестко ударить, затем расслабить и погладить». Спектакль «Швед» закончил на лирической ноте:

– Скажите, Иосиф, тогда, в 1933-м, всё обошлось, и сегодня ваш батюшка в полном здравии?

Мозговая атака парализовала волю Григулевича, и корифей жанра «Швед» это понял.

Дружески похлопав Иосифа по плечу, вынул из бара бутылку французского коньяка. Наполнил не рюмки – фужеры.

– За продолжение встреч!

Григулевич безотчетно осушил фужер и промямлил:

– Кто вы, сударь… на самом деле?

– Я – бывший начальник Александра Короткова…

– А почему вы выбрали именно меня?

– Потому, что вы – находка для вербовщика, у вас прекрасные данные…

Во-первых, безупречное с точки зрения Уголовного кодекса СССР прошлое.