Основной аргумент контрразведки

Серов вкрадчиво заметил, что еще никто из агентов-иностранцев не был удостоен этой чести, да и вообще, болен он, этот Джон…

– Что за болезнь?

– Хроническая педерастия, Никита Сергеевич…

– Ну, тогда поощрить деньгами – пусть лечится…

Глава третья. «Медовая ловушка»[5 - «Медовая ловушка» – на жаргоне спецслужб означает использование женщины (или мужчины) как обольстителя в вербовочной разработке или компрометации объекта заинтересованности разведки или контрразведки.] для посла

Контрразведчики привлекли к сотрудничеству в качестве агента влияния Чрезвычайного и Полномочного посла Франции в Москве.

Игры патриотов

Известно, что громкие скандалы о провале какой-либо разведки свидетельствуют прежде всего о глубине ее проникновения в секреты противоборствующей державы. Как говаривал «Моцарт разведки» Аллен Даллес: «Об успешных операциях спецслужбы помалкивают, а их провалы говорят сами за себя».

Скандалы в Англии сначала вокруг имени Кима Филби, а затем и остальных членов «Кембриджской пятерки», или в ФРГ вокруг имени Гюнтера Гийома, референта канцлера Вилли Брандта, свидетельствуют, что советские спецслужбы умели забраться в иноземные ларцы за семью печатями.

Тот факт, что наши секретные службы не имели грандиозных скандальных провалов во Франции, вовсе не доказательство отсутствия к ним их интереса. Франция, пятая держава мира, и вдруг – на втором плане геополитических и разведывательных интересов СССР? Такого быть не могло, потому что быть не могло никогда!

Советская контрразведка – именно контрразведка, а не разведка – в конце 1950-х с успехом использовала стремление генерала де Голля к независимости от государств Западной Европы, прежде всего от Англии.

Комитет госбезопасности СССР использовал эту потребность президента к независимости настолько эффективно, что возвел между ним и НАТО стену отчуждения и, в конце концов, на целое десятилетие, пока находился у власти генерал де Голль, ослабил Атлантический военный альянс.

Под непосредственным руководством и при личном участии начальника Второго главного управления КГБ генерал-лейтенанта Олега Михайловича Грибанова был завербован посол Франции в Москве мсье Морис Дежан.

Разумеется, подписку о секретном сотрудничестве у посла не отбирали и в торжественной обстановке оперативного псевдонима не присваивали. Явок в классическом понятии этого слова, то есть на конспиративных квартирах, с ним не проводили.