Измена. Без права на помилование

С этой целью перед визитом в казино Полещук оснастил свой портфель микрофонами, магнитофоном и ретрансляционными приборами. Второй блок шпионской аппаратуры, работавшей на прием, он рассовал по карманам пиджака.

Выразительно посмотрев на часы, разведчик поднялся.

– Прошу прощения, господа, мне срочно надо позвонить в посольство… Телефон, если не ошибаюсь, находится в холле, не так ли?

Интернациональная бригада картежников в один голос ответила по-английски: «Да!»

Лишь консул, делая вид, что всецело поглощен игрой, еще больше нахмурил брови и сосредоточенно смотрел в свои карты.

Поведение Фогеля не осталось незамеченным.

«Да ты, старина, никак приревновал меня к доктору! – догадался Полещук, – успокойся, партайгеноссе, вот вернусь, и ты свою порцию внимания получишь сполна… Сегодня я вас – тебя и доктора – постоянно буду держать под прицелом, вы оба – мои клиенты в предстоящей игре!»

Поставив портфель на стул, чтобы залетный гость не занял его место, Полещук быстро покинул кабинет, ставший теперь студией звукозаписи и вещания.

Двигаясь в сторону туалетной комнаты, которая на ближайшие 10–15 минут должна была стать его базой по аккумулированию информации, Полещук на ходу оголил антенну, спрятанную в нагрудном кармане пиджака, а в ухо вставил миниатюрную капсулу, заменявшую громоздкий наушник.

«Эх, судьба разведчика! – заулыбался от неожиданно пришедшей мысли Полещук. – Даже отхожее место в случае необходимости надо уметь превратить в исповедальню… И откуда только ни приходится черпать информацию!

Ну, давайте, хлопцы-дипломаты, начинайте исповедоваться, выкладывайте все, что у вас на душе – я, как духовник, готов принять все ваши сокровенные тайны! А грехи я буду отпускать вам за ломберным столом соразмерно вашей искренности…»

Закрыв дверь кабинки на щеколду, Полещук поудобнее уселся на унитазе и стал вслушиваться в реплики, которыми обменивались игроки.

После его ухода они должны были почувствовать себя в безопасности и, по расчетам капитана, хоть чуть-чуть, но пооткровенничать – остались-то все свои.

Ждать пришлось недолго. Уже через минуту перестала звучать картежная терминология, прекратилось и шуршание карт. Судя по всему, компаньоны приостановили игру, чтобы обсудить более важное событие: появление незваного гостя.

– Этот русский, он же – черт из катапульты! – вскричал поляк. – Нигде от них спасу нет!..

– А что, собственно, произошло, пан Войцех? – Полещук узнал голос консула.