Последняя битва Корнилова

Корнилова часто мучила совесть: не способствовал ли он своим решением печальной участи Алексея Максимовича? Как вскоре стало известно, на заседании Войскового правительства атаман Всевеликого Войска Донского Алексей Максимович Каледин заявил: «Добровольческая армия уходит. Для защиты области и Новочеркасска осталось 147 штыков… Положение наше безнадежно. Население не только нас не поддерживает, но настроено к нам враждебно. Сил у нас нет, и сопротивление бесполезно. Я не хочу лишних жертв, лишнего кровопролития. Предлагаю сложить свои полномочия и передать власть в другие руки…».

В тот же день донской атаман, генерал от кавалерии Алексей Максимович Каледин застрелился[3 - Донской казак, русский военачальник, генерал от кавалерии, войсковой атаман Дона А. М. Каледин застрелился 29 января 1918 года.]. На следующий день войсковым Кругом наказным атаманом Донского войска был выбран Анатолий Михайлович Назаров. Смерть генерала Каледина, как бы пробудила совесть казаков старшего возраста, из соседних станиц в Новочеркасск съехалось несколько сотен казаков.

Но помитинговав несколько дней и не имея вождя, они разошлись по домам. Это еще больше укрепило решение Корнилова уходить с Дона.

Дон не дал Корнилову своих казаков, Ростов – офицеров: местных и сбежавших сюда от большевиков, а их было больше, чем в Добровольческой армии, ростовское купечество – денег[4 - Когда Ростов заняли красные войска, местные бизнесмены по первому требованию Советов выложили 18 миллионов рублей.]. Добровольцы откровенно негодовали: «Из-за этих шкурников мы должны отдавать свои жизни?!»…

И вот он, Корнилов, и все его небольшое воинство на границе Донского и Кубанского войска, в станице Ольгинской.

Куда дальше идти – решит военный совет.

Военный совет в Ольгинской

Военный совет начался вечером 12 февраля 1918 года. Пришли генералы Алексеев, Деникин, Романовский, Марков, Боровский, Богаевский, полковники Кутепов, Неженцев, Тимановский и еще несколько строевых офицеров. Корнилов разложил на столе карту Северного Кавказа.

По правую руку от него сел седой, сухощавый Алексеев. По левую руку – Деникин. Вид у него был болезненный: он сильно простудился при отступлении из Новочеркасска. Далее сели генералы Романовский, Боровский и Богаевский, полковники Кутепов, Неженцев, Тимановский. Марков стоял у окна, у дверей столпились строевые офицеры.

Как и положено, совет открыл Корнилов. Перед ним стояла трудная задача – решить, куда вести Добровольческую армию.