Трудно быть человеком. Цикл «Инферно». Книга шестая

Вот твои двое, обезоруженные и под присмотром шестерых ребят из охраны, то есть по три на каждого, чтобы ты точно понял, плюс я, целый ветеран войны в Ираке, Афганиста…

Не церемонясь, Пацифист с головы сломал хваленому ветерану нос и приставил дуло пистолета к глотке, попутно придушившая им. Аванс и Скорострел команду поняли правильно и тут же сработали, перехватив ПП у ближайшего охранника и встав на одну линию с остальными, что моментально обнулило их численное преимущество, особенно если спустить курок и открыть перекрестный огонь:

– Оружие на пол, только медленно, а то я сегодня кофе перепил, нервничаю что-то.

Аванс всегда был болтлив, но в ситуациях против дуболомов, Пацифист позволял ему забивать их мозг всякой чепухой, чтобы не успели одуматься. Положив оружие на пол, Аванс не успокоился:

– Эй, спешл, второй ствол тоже, медленно и всего двумя пальцами за рукоять. Давай Эндрю, в следующий раз будешь знать, что вторым стволом лучше не светить, крыса ты эдакая.

Обезоружив уже охрану, телохранители вывели их в коридор и прислонили к дверям, заняв оборону с двух сторон за укрытиями.

– Слушай внимательно герой, сейчас своей группе даешь отбой, а после поговорим по душам.

– Ты соверша…

На этот раз Пацифист ему уже вправил нос, но не ударом головы, а его же рацией, свалив его на пол. Ветеран поднял руки:

– Ладно-ладно, я все понял.

Пацифист тоже понял, что имеет дело со скользким типом и перед тем как поднести рацию к его лицу, сначала прижал стволом его хозяйство и дал пару секунд подумать над его перспективами, даже в случае успешного штурма кабинета Рейчел.

– Отбой, я сам разберусь.

Пацифист откинул рацию и поднял его на ноги, поставив перед столом улыбающейся Рейчел:

– Ну что, герой, поговорим.

– Тебе конец, сука. Ты у меня жрать землю будешь…

– Ты прав, мне конец, а еще ты говорил, что пришёл отнять всё, а значит, мне теперь нечего терять.

Еще до того, как до ветерана дошел смысл слов Рейчел, еще раньше до него дошла боль от перелома в колене. Но Пацифист не позволил ему упасть и, схватив за шкирку, с рывка насадил ртом на край стола, чтобы сильно не орал. Скрипя зубами по древесине, ветеран смог лишь истошно выть, трясясь от боли и ужаса.