Целую, Ларин

Если не бандиты, а, к примеру, честные жулики. По крайней мере, подход к уличной торговле у них посерьезней нашего. Что бы в их ларьках не продавалось. Как говорится, чувствуется рука хозяина.

В нашем ларьке как раз такая рука и чувствовалась. Она старательно смывала кровь с пола. А голос уже объявлял цену на бананы, потому что ценник куда-то залетел. Но при виде меня хозяин тут же прекратил суету и присел на стульчик,

– Фамилию продавца знаем?

– Конечно, конечно. Вот.

Он протянул ценник, на обратной стороне которого фломастером было написано: «Стариков Степан Евгеньевич».

– Сколько лет?

– Кому, мне?

– Степе.

– А, где-то двадцать. Я точно не знаю.

– Адрес?

– О, не знаю. Надо в офисе смотреть.

Хорошо звучит. Офис. Небось, какая-нибудь квартира, снимаемая у пьяницы, а все туда же – офис.

– Ладно, потом посмотрим. Ларек ваш?

– Да, да. ИЧП «Аракс».

– Торгуем только едой?

– Нет, еще два ларька, там – спиртное, шоколад, же-вачка…

– Ясно, можете не продолжать.

– Да, пожалуйста.

Еще одна особенность южных продавцов – все время паспорт при себе.

Я переписал данные в блокнотик и вернул документы хозяину.

Заглянул участковый из нашего отделения.

– Кирилл, привет. А говорят, ты уже того, на гражданке.

– Здорово. Только ваши сведения устарели. Я оставлен в органах и представлен к правительственной награде за безупречную службу. Будь другом, поболтай с людьми, кто что видел.

Участковый скрылся за дверью и ринулся в толпу зевак.

Я обернулся к хозяину.

– Ну-с, что все-таки произошла?

– Я, понимаешь, на рынке был, сам не видел. Где-то в полдвенадцатого сюда заглянул, Степа торговал. Я туда-сюда. А через полчаса меня нашли, кричат – продавца твоего зарезали. Я в ларек. Степа лежит весь в крови. Суки поганые. Я «скорую» вызвал, затем к Степе, что да как? Он ничего, в сознании. Говорит, зашли трое в черных куртках, нож поставили, деньги давай требовать. А что тут Степа наторговал? Ну, на сотню штук, не больше, со вчерашним остатком.

– Примет он не называл?

– Да нет, не до того ему было. Сказал, что лет по двадцать – двадцать пять всем.

– Отличненько. Ну, и какие мысли по поводу резни?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».