15 суток, или Можете жаловаться!

Тщательно и скрупулезно осмотрев и ощупав каждый закуток в салоне и под капотом, задал несколько вопросов о тактико-технических данных, о наличии травм у машины, ссадин и переломов. То есть интересовался тем, чем обычно интересуются нормальные покупатели подержанных автомобилей. Получив на все исчерпывающий ответ, полез было за кошельком под халат, но потом удержался и чуть виновато попросил:

– Я не сомневаюсь, что машина исправна и стоит тех денег, что вы за нее просите. Но не позволите ли вы мне оценить ее ходовые качества… Так сказать, сделать «тест-драйв».

Буквально один кружок вокруг больницы. Все-таки это не мясорубка, не хотелось бы поиметь кота в мешке.

– Да не вопрос, вааще, – вконец расслабленный от такой удачи продавец протянул ключ, – с вами проехать?

– Хотелось бы самому… Вы же не будете потом со мной ездить? Ха-ха-ха!

– Не буду…

Соломон Моисеевич забрался в «опель», завел движок, сверкнул золотым зубом и скрылся за углом больницы.

Через десять минут молодой человек занервничал.

Где же доктор? Не случилось ли чего? Не заглох ли движок, не сбил ли он больного на костылях? Обежал больницу, но ни своей машины, ни Соломона Моисеевича не обнаружил. Зато заметил запасной выезд с территории больницы.

Заподозрив, что, кажется, он попал в команду лохов, бросился к курящим на крылечке медсестрам.

– Скажите, а в каком отделении трудится уважаемый Соломон Моисеевич?

– Кто?

– Ну, доктор… С которым вы недавно смеялись?

Медсестрички переглянулись и перестали улыбаться.

– Нет у нас никакого Моисеевича. А этого первый раз видели. И вообще, у нас в больнице халаты не голубые, а зеленые.

…Не стоит говорить, что доктор не вернулся. И «опель» тоже. И вряд ли по причине компрессионного перелома.

Вывод: не всяк тот врач, что Соломон Моисеевич.

Не обращайтесь к незнакомым докторам. Залечат.

Все красное

История не имеет никакого отношения к одноименному роману Иоанны Хмелевской. Но косвенно касается неудержимого стремления человека познать все неведомое, то есть, по большому счету – прогресса.

И осуждать человека за это язык не повернется. Даже если человек – милиционер (полицейский).

Итак. Однажды утром, когда над городом всходила кровавая заря, начальник одного из милицейских (полицейских) подразделений, придя на службу, застыл на пороге, словно медведь, увидевший возле своей берлоги садового гнома. Все во вверенном ему объекте было ярко-красного цвета.