Приключения лимитчика в столице

У других, вон по рассказам, они случаются, но проходят, а у меня всё сразу получилось, что я даже и не понял в чем «фишка».

Наконец приехала машина, я еле встал, превозмогая боль, влез в неё, поехали.

В госпитале тоже пришлось ждать ещё минут десять. Я тихо сидел на скамейке и немного начал привыкать к агрессивному садистскому нраву аппендицита, когда пришел хирург-майор, приказал лечь, пощупал в том месте где и лейтенант, тоже сказал, что надо делать операцию, спросил, согласен ли я, и, опять получив от меня утвердительный ответ, сказал пройти мне в кабинет напротив.

Через несколько минут вошла симпатичная молоденькая медсестра с бритвенным станком в руке.

– Снимайте брюки… – она запнулась и покраснела, – и трусы. Прямо стала хорошенькая – загляденье, когда покраснела. Я даже про аппена забыл на миг, который грыз мне кишку, так она мне понравилась в этот момент.

Как она это сказала, смутившись, я понял, что ей приказал делать майор. Да девушка, не позавидуешь такой работе – брить хуи всяким волосатым дебилам, смотреть какие там шишки болтаются! У некоторых как шланги, чуть ли не за ляжку завиваются! Средней длины линейки не хватит! Бедняжка! Это я только позже понял! сколько терзаний! какие мечты душными ночами! потрогать такие шишки, какие они бывают, когда стоят и как задвигаются внутрь нетрезвыми «пассажирами дальних поездов» – случайными попутчиками в кратковременное забвенье от жизни-пидараски, что аж становится жарко и сладко до звона в голове и помрачения рассудка! в это время раздрачивая щёлку до потери пульса… до мелкого бисера пота на ляжках… до онемения пальцев ног… до пляски Витта в правом полушарии головного мозга сразу за мозжечком.

Застенчивая юная девчонка: мне её стало жалко.

– Давай, – говорю, – бритву, я сам побрею. А то ещё от волнения отрежет мне барсика, тогда я вообще никакой девушке не буду нужен, а у меня дембель впереди, полная приятных сюрпризов и переживаний жизнь от общения с представительницами более чем прекрасного вида человечества.

Ладно бы у меня там был миллион или поболе долларов в банке, тогда бы я был нужен даже без тебя, мой маленький дружок. Побрил я кое-как сам себя: отечественное лезвие «Восток» ленинградского завода имени Амбарцумяна Забруйского оказалось тупое, такими только хорошо карандаши точить. Мало того, что внутри у меня свирепый зверь – аппен-грулл – садист кишечно-полостного тракта грызёт внутренность, как голодная крыса кусок заплесневелого сыра, ещё эта некайфуха.