Семья в долг

В висках кровь стучит, голова кругом.

– Думала, мордаху новую себе слепила, и я не узнаю? – губы искажает болезненный оскал. – Тряпки эти драные напялила. В захолустье спряталась. Тори, я тебя с закрытыми глазами в аду по запаху найду!

А вот это уже меня задело. Сам того не ведая, на больную мозоль наступил. Денежная яма в нашей семье из-за меня. Только моя вина, что мы остались без нормальной квартиры, и до сих пор расплачиваемся с долгами.

– То, что у вас горе, не дает вам права сыпать оскорблениями! Не у всех есть возможность сорить деньгами! – слезы выступили на глазах.

Этот псих каким-то непостижимым образом давит на болевые точки. Задевает личное, мои переживания. Словно его боль вокруг распространяется, как заразная болезнь.

– Тори, хирургам глаза не переделать, твой зеленый омут, навсегда отравой под кожу въелся. Жива, – мотает головой, сжимает челюсти, так что желваки ходуном ходят, – Сколько лет… а я ведь поверил, оплакивал тебя лживую дрянь.

– Мне жаль, что у меня такие же глаза, как у вашей супруги.

Незнакомец склонил голову набок. Задумался. Неужели доходит! А потом резко меня лапищами  схватил, вторая сумка из рук выпала. Приблизил свое лицо к моему, так что губы практически соприкасаются. Его запах… что-то кольнуло в области груди, отдаленно знакомое. Дорогой парфюм и чисто мужской запах кожи с нотками мускуса и особым горьковатым ароматом.

– Андрюша сын твой, – говорит обманчиво тихо, мягко, – Не снится ночами? Не скучаешь? Не вспоминаешь?

На какую-то долю секунды мое сердце остановилось, словно сжалось от горя. Я представила, как маленький мальчик ждет свою маму, а она все не приходит. На этот миг я полностью влезла в чужую шкуру. На глазах выступили слезы. Стало муторно, больно и страшно.

Хищник заполнил собой все пространство, отгородил от мира и заставит, пусть на краткий миг поверить в свои небылицы.

– Мне искренне жаль, что малыш остался без матери, – вздохнула. – Только поймите, я посторонний человек. Я меня своя жизнь, семья.

Он нахмурился. Впервые в глазах проскользнула искра сомнения. Только я успела подумать, что он осознал свою ошибку, как псих сорвал мою сумку с плеча. И без зазрения совести начал копаться в ее содержимом. От такой наглости я опешила, несколько раз открыла и закрыла рот. Шок.