Семья в долг

Я помню многое. После аварии было одна чернота. А позже воспоминания стали возвращаться. Фрагментами, обрывками, многое как в тумане. Но я отлично помню детство, школу, учебу. Ивана, который жил в соседнем подъезде. Свои роды, – и многозначительно так на него посмотрела. – Так что выкиньте ваши бредовые мысли из головы.

– И все же есть пробелы, – выгибает дугой бровь, делает глоток остывшего кофе.

– Есть. Но в целом они ни на что не влияют. Ту же аварию я рада забыть и не вспоминать. А внешность… Вы ведь видели мои фото до? – я чувствую триумф.

– Видел.

– И подозреваю даже в моей старой внешности, вы не узнали свою супругу.

– Я бы не был так категоричен с выводами, – усмехается холодно, зло. Внешне спокоен, но внутри чувствую, бушует ураган. И мне не хочется попадать в его эпицентр.

– Только факты. Вы сами все увидели. Я ответила на все вопросы. Так что считаю, тема закрыта,– у него просто нет аргументов. Он не может мне возразить.

Псих поднимается со своего места. Очень плавно, грациозно, вижу, как перекатываются мышцы под рубашкой, становится сзади, от его горячего дыхания волосы дыбом встают на затылке.

– Нужен твой биологический материал, – проводит пальцем по моей щеке.

– Зачем? Это же бред? – он как паук оплетает меня паутиной. На мгновение от его близости теряю связь с реальностью.

– Открой рот, – у него как у фокусника в руках появляется ватная палочка. Подчиняюсь прежде, чем успеваю что-то сообразить.

И только когда он отходит на меня с опозданием накатывает ярость.

– Вы что позволяете себе! Совсем обезумели от вседозволенности! – в этот момент я злюсь больше на себя, на свою странную реакцию.

Хищник же спокойно кладет ватную палочку в пакетик и отправляет его в карман.

– Ты ведь сама выразила готовность ответить на мои вопросы. А мне необходим анализ ДНК.

– Вы себе этим хуже делаете, не мне.

Глубокий вдох. Выдох. Если ему так неймется, пускай. Я ведь знаю правду.

– У меня тоже в прошлом много черноты было. Но его надо отпустить и идти дальше. Что я и пытаюсь делать. А вы и сами погрязли в воспоминаниях, и еще меня в это окунаете. Зачем? – свел брови на переносице, стоит рядом, смотрит так, будто под одежду проникает. Ощущаю его физически. Во рту пересохло.